Игра в этот день, действительно, задалась. Галина с Джоном буквально распетрушили толстых Спенсоров на корте. Шел последний гейм. Подавала Галя. Отличная подача. Обратный резаный мяч. Галя попятилась, чтобы дотянуться до верхнего мяча и вдруг наступила на что-то мягкое. Она не поняла, что это было, только услышала ужасное шипение и какой-то нечеловеческий визг. Автоматически она убрала ногу с мягкой опоры, и со всего размаха грохнулась на спину, глухо ударившись головой о край корта. Сознание ее помутилось, она еще слышала чьи-то крики, потом все стихло.

Очнулась она в больнице. Пыталась приподняться. Джон сидел рядом с ней в белом халате, держа ее за руку.

– Что со мной? Жутко болит голова…

– Все хорошо, дорогая. Ты просто споткнулась на корте и упала. Ты потеряла сознание, и мы привезли тебя в клинику. Я жутко перепугался! Как ты себя чувствуешь?

– Отвратительно. Я помню… Я потянулась за мячом и наступила на что-то мягкое. Что это было? Кошка???!!!

– Откуда ты знаешь? Ты же ее не видела. Да, это действительно была огромная дикая кошка. Откуда она взялась – понятия не имею!

– А я, кажется, знаю. Она была черной?

– Да, милая. Абсолютно черная, без единого пятнышка. Как пантера. У нее еще были необычные глаза. Как бы это выразиться...?

– Огненно-рыжие?

– Даааа, - удивленно протянул Джон. А откуда ту знаешь? Ты же… ее не видела?

– Знаю. Значит, она достала меня и здесь, - уже по-русски обреченно промолвила Галя.

– Я не совсем тебя понял, дорогая, ты опять говоришь по-русски.

– Ничего, не обращай внимания. Все хорошо. Мне уже лучше.

Но, с этих пор мысль о черной стерве не покидала Галину. Она мерещилась ей всюду. И в саду, и на дороге, и дома. Состояние ее улучшилось, но врачи убедительно рекомендовали ей заняться позвоночником, поскольку результаты обследования показали его частичное повреждение, а также, сильное сотрясение мозга. Галя только отмахивалась – все нормально, я хорошо себя чувствую. И действительно, через месяц она уже вышла на работу, однако, головные боли не давали ей покоя и становились все чаще. Сон ее стал беспокойным, все чаще ей стала сниться черная кошка, которая приходила к ней, садилась на грудь и шипела в лицо: «Тебе конец! Тебе конец!». Дышать становилось все труднее, и она просыпалась в холодном поту, садилась в шезлонг на террасе, укутавшись в плед и раскачиваясь, как полоумная, пока утром Джон не находил ее в этом состоянии.

– Ну нельзя же так, милая! Нужно успокоиться, выпить лекарство и поспать. Может, съездим на отдых? Куда ты хочешь? Скажи, и завтра же мы поедем туда, где ты сможешь отдохнуть, прийти в себя. Она согласилась, и они поехали на машине в Майами. В какой-то момент им обоим показалось, что все самое страшное уже позади. Галя вновь стала веселой и жизнерадостной. До тех пор, когда по дроге обратно им не перебежала дорогу огромная черная кошка, сверкнув на них огромными оранжевыми глазами. Трудно сказать, была ли эта Чернушка, или нет, да только через пару километром Джон едва справился с управлением, вовремя отвернув от мчавшегося им навстречу огромного грузовика. С этого времени Галина, как бы, потухла. Стала раздражительной, плохо себя чувствовала, даже согласилась лечь в больницу. Но со времени травмы прошел уже почти год, и врачи только разводили руками, дескать, травму нужно было купировать сразу, а теперь только время покажет. Галя устала о всего, и решила слетать домой, в Россию, тем более что квартира, в которой они когда-то все вместе жили и были счастливы, сейчас пустовала. Заодно и ремонт сделаю, подумала она. Да и мать совсем старенькая, нужно помочь. Попытаюсь отвлечься от страшных мыслей, прийти в себя, увижу девочек, внучат. Решено! Домой! Джон не стал противиться ее желанию. Галя уволилась с работы и улетела домой. Ах, как же хорошо дома! Все-таки, где ты родился, там и пригодился! Воздух, родные деревья, парки и голубое небо! Сразу же, засучив рукава, начала готовиться к ремонту. Закупила материал, наняла рабочих. Девочки с мужьями помогали, как могли. Но, не то ее прохватил сквозняк, не то что-то еще, но Галя заболела и ремонт пришлось приостановить. Жуткое состояние – находиться в квартире в состоянии ремонта! Бардак жуткий! Где и что лежит – непонятно! Наводить порядок – себе дороже. Да тут еще и эта проклятая простуда. У нее сел голос, и она не могла даже общаться по телефону. Выручали СМС-ки. Надо бы тебе к врачу сходить, - настаивали дети. Какой еще врач! Обычная простуда! Отлежусь, попью чаю с малиной и медом – все и пройдет! Но ничего не проходило. Точнее, проходили дни, недели, месяц. Голос не восстанавливался совсем.

И вот, однажды ночью поднялся шквальный ветер, шторы летали, как ведьмы, свет от фонарей с улицы прыгал по комнате, пытаясь встретиться глазами. Галя проснулась, кашель схватил ее за горло и долго не отпускал. В глазах потемнело. И вдруг, среди разбросанного по квартире хлама, проскочил оранжевый лучик света. Странно, откуда такое чудо? Потом еще и еще. Галя пыталась всмотреться в темноту. Внезапно, два огненных луча просо ослепили ее. Это была она! Галя сразу это поняла. Она почувствовала ее всей своей плотью. Сердце провалилось и похолодело, предчувствуя неизбежную беду. Перед ней возник силуэт огромной кошки. Шерсть ее была вздыбленной, глаза горели дьявольским огнем, хвост нервно ходил из стороны в сторону. Вдруг, Галя услышала голос. Но это не был реальный голос. Просто, она поняла, что это кошка говорит с ней, не отрывая зловещей пасти:

– Ну, привет! Давно не виделись. Удивлена? Нет? Вижу, что ждала. Я же обещала, что вернусь? Разве нет? Ну, ты просто не услышала. Я помню все. И никогда тебя не прощу. Да, это я развалила твою семью, я помогла тебе упасть на корте, вырвала твой поганый язык и навела на тебя порчу, которую уже никто и никогда не сможет с тебя снять. Ты скоро умрешь. В муках, от рака. Никому не нужная, безмолвная тварь. Но я на этом не остановлюсь. Все твои родные тоже умрут. Один за другим. И весь твой род вымрет и будет проклят на века!

Галя задыхалась, но ничего не могла сказать. Лишь обессиленной рукой бросила в нее подушку. Чернушка даже не обратила на это внимание, медленно, с достоинством развернулась и растворилась в темноте. Сразу же стих ветер и наступила гробовая тишина. Ни машин на дорогах, ни ветра в макушках деревьев. Галя хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, глаза ее выкатились из орбит, она завалилась на бок и затихла. Галя умерла.

Джон не успел приехать на ее похороны. В ритуальной суете о нем вспомнили не сразу. На кладбище были только родные. Миша тоже пришел проводить жену в последний путь. Он так и не женился. На кладбище он плакал. Искренне и горько. Он никак не мог простить себе их развод, поломанную жизнь и винил в этом только себя.