Сергеев внимательно смотрел на Шубина поверх очков:

– Что ж, для начала очень даже неплохо. Желаю удачи! – адмирал вышел из-за стола и снова пожал Шубину руку, прощаясь.

Затем был визит на Старую площадь в административный отдел ЦК КПСС. Там новоиспеченный советник получил короткое напутствие и пожелание успехов в работе.

– Будьте осмотрительны, особой активности не проявляйте и в то же время поддерживайте связь с нашим посольством, – проинструктировал его строгий дядечка в строгом костюме. – Одна из ваших задач – сглаживать возможные противоречия между сирийской стороной и аппаратом главного военного советника. В данном случае вы ответственный за последствия, поэтому выбирайте золотую середину и действуйте по обстановке.

Во второй половине ноября 1982 года капитан 1-го ранга Шубин вылетел рейсовым самолетом в Дамаск. Жена должна была присоединиться после получения квартиры в Латакии, а одиннадцатилетний сын Вовка оставался на попечение бабушки и дедушки в подмосковном Домодедово.

15 МАРТА 2016 ГОДА.

СТОЛИЦА ИГИЛ ГОРОД РАККА

Найти Сейфуддина главе разведки ИГИЛ удалось не сразу. Он в это время находился в Ливии, где готовил группы для диверсий на нефтяных порталах. Пока его оповестили о срочном вызове в Ракку, пока организовали переправку, ушло некоторое время. Но вот наконец главный морской диверсант ИГИЛ предстал перед Рабахом.

Худощавый и подвижный, с тонкими чертами лица и небольшой европейской бородкой, он бы мог вполне сойти за французского аристократа, если бы не арабский ихрам (платок, опоясанный жгутом) на голове. О Сейфуддине было известно, что он происходил из богатой алафитской семьи, окончил морское училище в России, служил офицером в сирийских ВМС, а затем, поняв свое истинное предназначение, принял ваххабизм и ушел в ряды воинов джихада. О бывшей жизни, как и о бывшем имени, никто Сейфуддина никогда не спрашивал. В ИГИЛ это не принято. Зачем напоминать человеку о прошлом, если он от этого прошлого уже сам отрекся?

Впервые Сейфуддин заставил говорить о себе после штурма села Дулуйя, в 80 км севернее Багдада, в июле 2014 года. Тогда он впервые использовал катера, оснащенные пулеметами, а позднее там же уничтожил и контролируемый иракцами мост. В том же 2014 году Сейфуддин наладил доставку на бывшем правительственном катере взрывчатки через Евфрат под Рамади.

За эти подвиги во славу халифата он получил почетный титул амир аль-бахра (повелителя моря). В следующем году на лодках Сейфуддин успешно атаковал курдский городок Гвер, переправившись через реку Заб, устроив настоящую резню в городке. Затем взорвал дамбу под Самаррой, используя начиненную взрывчаткой лодку. В апреле 2015 года ИГИЛ выпустило пропагандистский ролик, где были показаны учения подразделения «морских котиков-джихадистов», которые могли проводить атаки с воды. Говорят, ролик вызвал смех у морских пехотинцев США. Но смеялись американцы зря. Уже в феврале 2015 года «котики» Сейфуддина провели удачную разведку и диверсию на реке под Фаллуджей.

Что касается реки Тигр, то Сейфуддин создал там целую флотилию моторных лодок, вооруженных крупнокалиберными пулеметами. На нескольких баржах он установил орудия, превратив их в мощные плавбатареи. Были оборудованы и особые скоростные шахидские катера, предназначенные для уничтожения плавсредств противника, мостов и причалов.

Флотилия Сейфуддина отличилась и во время боев за Мосул. Именно она осуществляла связь между западной и восточной частями города, содействовала контратакам наземных отрядов ИГИЛ, несколько раз удачно заходила в тыл атакующим американцам и иракцам, нанося по ним сокрушительные удары. И хотя атаки моторных лодок порой были самоубийственными и атаковавшие несли ужасающие потери, руководство это не волновало. У него было в достатке всего – и лодок, и боеприпасов, и шахидов. Особенно удачной была атака начиненными взрывчатками барж понтонных мостов через Тигр, по которым переправлялась наступавшая иракская армия. Тогда количество уничтоженных иранцев и американцев перевалило за несколько сотен.

Когда курды окружили город Табка, то для уплотнения кольца окружения стали перебрасывать на паромах и катерах десант через реку. Тогда Сейфуддин применил тактическую новинку, решив атаковать паромы боевыми беспилотниками. Атака была неожиданной и удачной. И хотя переправу десанта предотвратить не удалось, беспилотники Сейфуддина уничтожили несколько броневиков «Хамви» и три десятка курдов.

Однако с началом действий в Сирии военно-космических сил России былые успехи ИГИЛ обернулись тяжелыми поражениями, померкла слава и Сейфуддина. Крах авторитета амир аль-бахра начался с Дейр-эз-Зора, где армия Сирии при поддержке ВКС России провела спецоперацию и сорвала одну из важных десантных операций ИГИЛ. Тогда 104-я воздушно-десантная бригада республиканской гвардии Сирии уничтожила 7 речных судов ИГИЛ в районе причала Аль-Сабха и у переправы Аль-Марии в столице провинции. Из-за разрушенных мостов, река была единственным путем, связывающим восточную и западную части Дейр-эз-Зора. Здесь ИГИЛ полностью зависело от лодок и катеров, с помощью которых доставлялись запасы, боеприпасы и подкрепления к границе с территориями, подконтрольными правительственным войскам. В поражении руководство ИГИЛ обвинило Сейфуддина. И хотя он сумел доказать, что предпринимал все возможное для сохранения переправы, включая оборудованные огневые точки, прикрывавшие речные перевозки, миф о непобедимости был развеян. Затем иракцы перетопили лодки ИГИЛ, стремившиеся прорваться в Тикрит, а затем полностью уничтожили флотилию ИГИЛ в провинции Анбар. После этого Сейфуддину была предоставлена возможность реабилитироваться – таранить в Босфоре российский десантный корабль с военным грузом для Сирии. Это должно было не только лишить сирийскую армию партии вооружения, а Россию боевого корабля, но вызвать международный скандал и заставить турок закрыть для русских кораблей с военным грузом свои проливы. Но и эта акция Сейфуддина провалилась. Русский капитан так умело сманеврировал, что шедший на таран сухогруз игиловцев остался у него за кормой. После неудачи в Босфоре амир аль-бахр впал в немилость. Впрочем, другого столь профессионального специалиста в военно-морских вопросах у ИГИЛ все равно не было, и работа для Сейфуддина всегда находилась.

…Вообще-то Сейфуддин являлся подчиненным Рабаха, и тот вполне мог ограничиться при встрече традиционным обниманием и касанием шек, но глава разведки решил иначе. Он приветствовал прибывшего троекратным поцелуем в обе щеки, после чего заключил в объятия, как поступают, если встретились давно не видевшиеся близкие друзья. При этом Рабах наблюдал за реакцией Сейфуддина. Тот, опешив на какое-то мгновение, от фамильярности своего шефа, тут же взял себя в руки и, со своей стороны, приобнял Рабаха так, словно они и в самом деле закадычные приятели. При этом, обняв начальника, он тут же отступил на шаг и опустил голову в знак покорности. Своим маленьким экспериментом Рабах остался доволен. Он продемонстрировал подчиненному свое особое отношение, а тот показал, что умеет мгновенно реагировать на смену ситуации и в то же время проявил понимание и такт.

По обычаю, после столь эмоциональных приветствий следовало бы перейти к обмену дежурными фразами, расспросам собеседника о его успехах, здоровье, семье. Но Рабах вновь спутал все карты, неожиданно начав с Сейфуддином разговор так, словно видел его первый раз в жизни:

– Ты на самом деле столь сведущ в морском деле, и предан халифату, как о тебе говорят?

– Да, досточтимый, – спокойно, словно он только и ждал столь неуместного вопроса, ответил Сейфуддин, мгновенно приняв правила новой игры своего шефа, словно они действительно встречаются впервые. – В той, другой своей жизни я много плавал на кораблях, а ныне уже пять лет сражаюсь под зеленым знаменем Пророка, не зная жалости к его врагам.