Неджра наклонилась вперед и отбросила за спину свесившиеся на грудь косички. Чародей вдруг понял, что она немолода. Даже он затруднился бы определить ее возраст – хотя полагал, что она подошла к рубежу пятого десятка.

– Вы ведь видели, что лучезарный хворает, – она сделала неопределенный жест рукой. – Цари прошлого на его месте выбрали бы соправителя. Это нередко помогало, но…

– Мы в Круге тоже ведем хроники, – кивнул Газван.

– Тогда вы знаете, как часто это приводило к войнам, – усмехнулась жрица. – Царь Царей… назовем это «суеверен». Владыка намерен поправиться и не готов делить маску, как будто уже вступил в костер. Но и приказывать, как прежде, и дворам, и храмам, и ложе торговцев – он сейчас не может. Так что он собрал нас и велел решать самим. Так, будто мы – мы четверо – и есть Царь Царей.

– Это и есть коллегия?

– Как жреческая, – объяснил Камран. – В храмах нет владык, кроме богов, и, как и в храмах, мы не приказываем друг другу.

Такое уже было, вдруг вспомнил маг. На заре истории, когда Царство было одним городом, а вместо царя в нем правила горсть чиновников. Как же это называлось? А впрочем – какая разница?

Чародей обвел хмурым взглядом лица. Так, будто мы четверо и есть Царь Царей… Что же, хорошо устроились! И, надо думать, они не ждут поправки узурпатора, но и не спешат ее отдалять, пока еще не притерлись друг к другу. И будут ли отдалять? Слишком дерзко, слишком… безумно было то, что маг подумал. Царству нужен царь. Если он не найдется при дворе – провинция сама вынесет претендента на престол.

Камран прочистил горло.

– Мы отдаем дань тому, что князь Семеди ближайший сподвижник владыки. Госпожа Неджра, по-своему, самая влиятельная из нас…

– А я самый толстый, – махнул рукой Мауз. – Боги, давайте приступать! Мы ведем речи, как на праздничном представлении.

Советник Железного двора обернул лицо к толстяку. В сумраке палаты его глаза блеснули, но было трудно сказать, что выражает этот взгляд. Однако, когда Семеди заговорил, и Мауз, и прочие сразу смолкли. Князь излагал тихо и начал без предисловий:

– Скоро наступит самый важный из храмовых праздников, – последовал легкий кивок в сторону Неджры. – В этом году он совпадает с ежегодными лунными каникулами. И… примерно в эти дни будет семнадцать лет, как лучезарный – да продлятся его годы и прирастет царство! – надел маску. Мы ни разу не праздновали воцарение Азаса Черного. Это нужно исправить.

– Так думаете вы или так пожелал владыка? – спросил Камран.

Газван знал ответ и потому следил не за словами, а за лицами. Он был не силен в придворной науке, но даже он заметил, что Мауз скучает, советник Бумажного двора встревожен, а жрица… по ее лицу ничего нельзя было сказать.

– Это будут грандиозные торжества, – отвечал Семеди, – на них съезжаются люди со всей страны. Поэтому лучезарный хочет напомнить, кому они обязаны. Прошло семнадцать лет: пыль осела, обиды забыты… Уже можно восхвалять себя. И представить подданным наследника.

– И как мы это сделаем? – поинтересовался Мауз. Газван прищурился. Интересно, Семеди знает, что толстяк руководит еще и Ночным двором?

– Об этом лучезарный позаботится сам. Наша задача – устроить торжества.

– И так устроить, чтобы не было смертей, – напомнила Неджра.

– Без смертей не обходится ни один праздник, – поморщился Камран, – в конце концов в столице двести тысяч душ. Но я не скажу, что старые обиды забыты, – советник бросил взгляд на чародея. – Мы же не зря избегали прошлых годовщин.

Камран никогда не был другом магов, церемониться с ним не имело смысла.

– Вы еще ничего не избегали, господин Камран, – произнес Верховный. – Год назад на вашем месте сидел другой. Но если вас так тревожат обиды… Царь Царей желает, чтобы маги участвовали в торжестве.

Все обернулись к князю, даже Мауз – хотя чародею показалось, для него новость и не стала открытием. Семеди медленно кивнул.

– Я пригласил Первого-в-Круге по приказу лучезарного. Царь Царей хочет, чтобы колдуны устроили зрелище для горожан.

– Но это безумие! – возопил Камран. – Это то, чего я боялся. Толпа озвереет! А колдуны… они будут творить магию прямо на площадях, без присмотра!

– Мы коснемся этого позже, – тихо, но твердо ответил князь.

– Вам следует знать, – вставил Газван, – если «творить магию» в обители, ничего не изменится. Стены не помеха чарам.

– Мы коснемся этого позже! – повысил голос Семеди.

Сколько бы судья ни рассуждал о равенстве, князь явно заправлял здесь – и потому дальше все пошло, как по маслу. Скачки на Каменном базаре, сплетенный из миражей дворец посреди гавани, дармовое угощение для бедняков. С юга, из давно потерянных провинций в столицу шествовали четыре слона – а бродяги-неджети уже осели под городскими стенами тремя пестрыми и шумными таборами.

– Ну вот теперь все, – подвел итог Мауз, переведя дыхание. Он торговался, как последний меняла, жирные подбородки тряслись, а перстень, который он крутил на пальце, должен был уже оставить красную бороздку.