По придумке от… воров.

У чинуш в башке фекалий…

Всё понятно, будь здоров.

Эти твари так умело

Тень наводят на плетень.

Загнобила до предела

Мерзкой жизни хренотень.

– Больше к гнидам нет вопросов,-

Гном не стал мечту скрывать.
–

Время дрючить кровососов

И в земельку зарывать.

Людям радости бы, счастья…

Я трепаться не привык.

А дерьму различной масти

Будет хрен на воротник!

Гном, конечно, прав повсюду.

Ясно мне, где день, где ночь…

Я немного здесь побуду

И уйду отсюда прочь.

Ведь в моей стране народы

Замечательно живут.

В ней не правят сумасброды,

Деньги платятся за труд.

Беспредела нет в зарплатах

И чиновник не блажит…

Нет ни бедных, ни богатых.

Всё ведь всем принадлежит.

Люди счастливы, как песни,

Справедливое житьё.

Нас не грабят мракобесы,

За решётками – жульё.

Может, я соврал моментом.

Ведь нельзя же без прикрас…

Здесь же правит интервенты.

А такое – не про нас.

Президент у нас хороший,

Пламенно в народ влюблён.

Не мантулим мы за гроши,

Процветаем, как и он.

С грустью пёрнул гном-бедняжка,

Не нарочно, он не псих.

Просто стало гному тяжко

И обидно за своих.

Чтобы мысль была короткой,

Я общенье упростил,

Из мешка бутылку с водкой

Я достал и… угостил.

Не был гном в душе холопом,

Зрел протест его внутри.

Звали старикашку Пропом

Умники и тупари.

Проп нормальный был, не гнида,

Не замызганная кладь.

Лучше не отыщешь гида,

Чтобы малость погулять.

Показал рукой мне замок,

Где с рекою слился луг.

Проживал без всяких рамок

Олигарх в нём и говнюк.

– Звать Страшилищем порчушку, -

Проп заметил, – он не раз

Припадал к Большой Кормушке,

Поимел и нефть, и газ,

Лес, алмазы, да иное.

Средь разбойников он свой.

Чмо нахальное, блатноё,

Перекормленный шпаной,

Миллиарды на кармане…

Люди гадам – по хренам.

Он в России, как в шалмане

По утрам и вечерам.

Лично я ему покуда

Не дарил великих благ.

Всё прибрал к рукам паскуда,

Оттопырил у бродяг,

Обобрал людей обычных…

Бесы вбили нас в долги.

Эта нечисть из столичных.

С ними спорить не моги!

Он – Страшилище с рожденья.

Цвёл когда-то при вождях…

И мечтаю каждый день я,

Чтоб его увидеть прах.

Спорить я не стал, однако.

Быть Стращилищем – позор.

Загрызи его собака!

Заруби его топор!

2.

«Не думай о секундах свысока».

Поэт был гениален. Всё законно.

Стоят они, как шкворень у быка,

Когда вы в гроб легли до… пенсиона.

Страшилищ много… Не долбить вола!

Все круговой повязаны порукой.

Приятели и родичи козла…

Стал с ними президент последней сукой.

Да, впрочем, был таким с рожденья он,

Продажной шкурой. Жополиз – без риска.

Его назначил царствовать на трон

Палач первостатейный чмырь Редиска.

Покивал он пьяной рожею:

– Пусть Подонок правит бал.

Он по жизни отмороженный,

По-рождению, вандал.

Олигархам служит верою,

Он давно под них прилёг.

Стал продуманною стервою

Этот славный паренёк.

Нынче родичи Редискины