– Не знаю. Может быть, чтобы быть уверенным, что вас не оглушат вечером из-за этих побрякушек. Может быть, чтобы понять вас, понять, почему вы не расстались со мной после первого же вечера. Какого черта я вам нужен?

Опять непродолжительное молчание:

– Вы правы. Это все побрякушки. Но они мне нужны. Вы уже поняли, что мои финансы не очень в порядке. Я могу вам честно сказать, что ищу приличную партию. Не волнуйтесь, на вас я не охочусь. Просто мне приятно было быть с вами оба этих вечера.

– Но я могу только помешать вам. Кто подойдет знакомиться, если видит, что вы рядом с не очень молодым человеком? На солидного отца я не похож, разве что на кузена?

– Мне нечего вам ответить. Возможно, я заигралась. Но не хочется прерывать наше знакомство на такой ноте. Давайте отложим разговор на сутки-двое.

– Хорошо. Но скажу вам, что сегодня отчаянно скучал без вас почти весь день.

Я проводил Лисбет в театр, но сели мы в разных рядах, уходили порознь и после ресторана в каюты возвращались тоже порознь. То есть она уходила из театра и ресторана в сопровождении солидного, положительного мужчины.

Настроение отвратительное, не хочется даже включать телевизор.

На следующий день не очень рано мы прибыли в Пальма-де-Мальорка: расстояние от Туниса до Балеарских островов большое. Я успел утром зайти к Эмме на ресепшен. Подождал, пока около нее никого не оказалось, и с независимым видом поздоровался. Она смотрела на меня с удивлением. Мол: «Что вам здесь нужно?» Но тоже вежливо поздоровалась. Дежурные смотрели на нас, пытаясь удержать улыбку. Я извинился за вчерашнее:

– Думаю, вы понимаете, почему я разыграл вчера такой спектакль?

– Нет, не понимаю. У вас есть какой-то вопрос к нашей службе? Вам опять не принесли расписание на русском языке?

– Кажется, принесли, я не посмотрел.

– Тогда что вам было нужно вчера, зачем был нужен этот ваш спектакль?

Она делала вид, что вот-вот готова рассердиться. Но по некоторым почти неуловимым интонациям я понял, что это для нее тоже игра. Просто она не хочет выглядеть смешной в присутствии подчиненных.

– Видите ли, Эмма, я не знал, как заговорить с вами. Представьте себе, подхожу сюда к вам и говорю, как ковбой со Среднего Запада: «А не пойти ли нам, дорогая, сегодня вечерком в театр или ресторанчик?» И как бы вы ответили мне? Вполне очевидно: вежливо послали бы меня куда-нибудь подальше. Конечно, подходит еще не лысый, но потертый временем весьма немолодой дядька и бесцеремонно приглашает куда-то.

Эмма заулыбалась, но сдержала себя. Зато все присутствовавшие девушки смены и тот самый негр расхохотались от души. Пустяк, а начало положено.

– А вот теперь, если я вас спрошу: «Не сидите же вы здесь двадцать четыре часа?», то, возможно, вы мне что-нибудь ответите.

– Да, отвечу: «У нас смена двенадцать часов. А у меня имеется жених».

– Но это прекрасно. Я тоже был уверен, что такая девушка, безусловно, не обделена вниманием. Но я ведь не предлагаю вам руку и сердце. Просто спрашиваю, когда у вас заканчивается смена? Кстати, меня зовут Андре.

Эмма наконец улыбнулась:

– Мы сдаем смену в восемнадцать вечера.

– Прекрасно, только это мне и нужно было знать. Больше не буду мешать.

Я удалился, не оборачиваясь, но слышал смех девушек и их одобрительные голоса. Они что-то втолковывали своей начальнице.

Балеарские острова мне нравятся, в городе Пальма я тоже был, но проехал по городу на кольцевом туристическом автобусе с удовольствием. Поглазел на королевский дворец, снова удивился строгим очертаниям замка первого короля Балеарских островов. С удовольствием пообедал в городе. Хотелось посидеть рядом с местными жителями, но оказался в гуще туристов. Никуда от них не денешься. И заблаговременно вернулся на лайнер. Собственно, мы стояли здесь довольно долго, так как до следующей остановки, в Валенсии, расстояние небольшое. А вечером по этой же причине игорный зал не работал. Без десяти минут шесть я спустился на шестой этаж к ресепшену. Оделся как можно более прилично.

Эмма была еще на месте. Она о чем-то беседовала с молодым парнем, наверное, руководителем другой смены. Другие члены ее команды стояли поодаль. Эмма заметила меня, так как я видел, что она пару раз бросила тревожные взгляды в мою сторону. Опасается, что бесцеремонно вмешаюсь в их разговор. Но я остался стоять в сторонке, дожидаясь окончания их переговоров. Наконец они кончили разговаривать, и Эмма двинулась в мою сторону. На часах было ровно восемнадцать ноль-ноль.

– Я надеялась, что все это шутки, Андре, что вы не придете.