– Эмма просто устала, и завтра у нее очень тяжелый день – пересмена с дневного дежурства на ночное.

– Извините, я забыл. Не буду мешать.

– Ну нет. Без бокала вина я вас не отпущу.

Зоя пошла к стойке, налила мне бокал вина. Я поднес его к носу, понюхал. Вроде обычное кьянти. Стал понемногу цедить его, чтобы затянуть время.

– А вы не поддержите меня? В одиночку как-то непривычно пить.

Зоя подтолкнула Эмму, подняла свой бокал:

– С удовольствием! Хочется выпить за то, чтобы я увидела вас обоих у меня дома. И чтобы у вас было хорошее настроение.

– Зоя, о чем ты? Андре через два дня возьмет чемодан в руки и улетит в свой Израиль.

– Так. Зоя, просветите меня. Я слышал, у Эммы имеется жених. Надеялся, что мне в Израиль пришлют приглашение на свадьбу.

– Претендент имеется, но мне кажется, Эмма не собирается пока выходить замуж, по крайней мере, за него.

– Только не беспокойтесь, Андре. Вас я не рассматриваю как претендента.

– Куда уж мне, в мои пятьдесят восемь лет. Я их не скрываю, так как вы, Эмма, давно просветили всю мою подноготную в интернете.

– Но о вас там не слишком много информации.

– Ну, я ведь не Роджер Федерер и не Лионель Месси. Я бывший учитель истории в школе.

– Учитель? Странно, думала вы геолог или геммолог. Я нашла в интернете ссылки на две ваши статьи о драгоценных камнях Урала.

– Это хобби, юношеское увлечение. Тем более что я там ничего нового не сказал. Ладно, дамы, не буду вам мешать.

Распрощался и вышел. Настроение не поднялось. Можно идти в театр, но не хочется. Библиотека закрыта, играть я уже сегодня играл. Да в таком настроении бесполезно идти к рулетке. Пошел к лифту и поднялся на тринадцатый этаж.

Что мне нужно – ничего? Почему ничего не получается в жизни? Почему я почти всегда один? Наверное, сам виноват. Но почему так? Не хватает еще разреветься. Впрочем, это уже перегиб. Никогда я не позволю себе так проявить эмоции. Лучше улыбаться, чем плакать. Да, конечно: лучше быть молодым и богатым, чем старым и бедным. Глупости. Я не старый и не бедный. У меня есть все, кроме семьи. У меня квартира в Израиле и квартира в Москве. Мне вполне хватает на жизнь. У меня сын – Костя – в Москве, который хоть и не близок мне, но старается поддерживать со мной нормальные отношения. Я два месяца в году могу отсутствовать в Израиле, могу ехать, куда хочу. Ни перед кем не отчитываюсь. Почему же у меня плохое настроение? Только из-за того, что Лисбет гуляет с этим американцем?

Не спеша шел к лестнице на свой этаж, поднялся и подошел к двери. Но в этот момент открылась дверь каюты Лисбет, и она вышла в коридор:

– Андре, нам нужно поговорить.

– Хорошо.

Я уже открывал свою дверь. Мы молча прошли в каюту, я пригласил Лисбет сесть на стул возле журнального столика:

– Что случилось?

– Джо сломал ногу.

– Да? Джо – это ваш спутник?

– Да.

– Ну и что в этом особенного? Многие ломают ноги. А здесь это нетрудно. Он что, поддатый был?

– Нет, кто-то дал ему подножку на лестнице, он скатился и повредил ногу.

– Почему вы говорите это мне? Я не врач.

– Андре, вы притворяетесь или действительно не понимаете? Это было сделано специально, очень грубо.

– А кто сделал? Этот тип в коричневом костюме?

– Какой тип? Что за предположение? Вы что-то знаете?

– Тип, который преследовал вас и Джо в Валенсии, а потом пялился на него в игровом зале.

– Так. Вы можете объяснить мне толково или будут только загадки?

– Лисбет, в Валенсии в автобусе и потом в Mercado Central за вами и Джо все время следил человек в коричневой рубашке и белом кепи с большим солнцезащитным козырьком. Потом он появился в игровом зале, но уже в коричневом костюме.

– Андре, вы на кого работаете? На ГРУ, Ми-5 или на Моссад?

– При чем тут Моссад, графиня Лисбет Колсберг? Что, у меня глаз что ли нет?

– Но почему вы следили за ним? Или вы следили за нами?

– Нет, вероятно, это вышло случайно. Я просто ехал в том же автобусе, а потом мне стало интересно. Все же мы соседи.

– А мою фамилию вам сказала Эмма?

– Да, она упомянула, наверное, хотела выяснить, в каких мы отношениях.

– И что вы ей сказали?

– Правду, что никаких отношений, интересующих ее, у нас нет. Но я соврал, что мы почти друзья.

– Ну хоть это сказано почти правдиво. А в остальном я вам не очень верю.

– Что же тогда говорить мне? Я ведь не уверен даже, что вы действительно Лисбет Колсберг. Кроме того, вокруг вас активно концентрируются неприятности. И все из-за этого чертового колье. Сдали бы его в корабельный сейф.