Татьяноха ухмыльнулся и продолжил:

– В случае рецидива, предупреждаю, по данному факту будет возбуждено уголовное дело…

– Милицией, что ли?! – спросила Софья Степановна. – Но вы не имеете права!

– Отстаете от жизни… – Татьяноха расплылся в улыбке. – Милиции нет… Есть прокуратура в лице исполнительного органа. – Он указал руками в сторону людей в черной форме. – Да-да! Это не полиция, это наши люди, исполнительный орган называется. Засим позвольте откланяться…

Татьяноха действительно поклонился Софье Степановне, затем развернулся и пошел вон из квартиры. Двое в форме молча следовали за ним.

– Я этого так не оставлю! – крикнула вдогонку Софья Степановна. – Вы еще мне ответите!

Она вышла из квартиры, ухватилась в перила и продолжала кричать:

– Вы сломали замок в подъезде! Это ваших рук дело!..

Грохот закрывшейся подъездной двери слегка охладил ее пыл. Плюнув сверху в сторону ушедших, она вернулась в квартиру.

Кошкин, Катенька и Федор Ильич сидели в зале и дружно молчали. Машка бессловесной тенью застыла тут же, у входа. Софья Степановна обошла ее, села в кресло и уставилась ей в лицо, и та первой разлепила губы.

– Чего изволите, Софья Степановна?

– Чего изволю? – удивилась та. – Изволю, чтобы ты сначала сходила в душ, стряхнула с себя эту пыль… Ты же черная вся, как чушка!

– Я-то?

– Ну, не я же! – сказала Софья Степановна. – Но только не думай при этом, что тебе теперь можно всё. Как ты была Машкой, так ей и осталась. Ступай в ванну, потом зарядись хорошенько, потому что отныне – ты раб на галерах, ага…

– Я?

– Ты не ошиблась…

– У нас не с тобой договор, а с Володенькой, – напомнила Машка.

– А Кошкин такого же мнения, – осадила ее Софья Степановна. – Да, сынок?

Кошкин вместо ответа вскочил с места, подошел к окну и стал смотреть на улицу.

– Договор у них… – ворчала Софья Степановна. – А я, выходит, никто, потому что у вас же теперь протокол… Вы же теперь…

– Иди в душ, – произнес неожиданно Кошкин. – Потом на суточную зарядку. Малым током…

– Слушаюсь, мой повелитель, – пискнула Машка. Она сделала книксен и вышла из зала.

Римов служил в полиции двадцать первый год, не считая учебы в высшей школе полиции. И вот дослужился. За год с небольшим полицию умудрились дважды реформировать, не забыв при этом изменить в худшую сторону пенсионный закон. С одной стороны, денежное довольствие вроде бы выросло. С другой стороны, если ты уходишь, допустим, на пенсию, тебе для ее начисления уменьшают упомянутое довольствие почти что в два раза, прикрываясь при этом благими намерениями, а точнее – законом «О социальных гарантиях для сотрудников МВД».

Что ж это получается, если не маразм?! Уж ладно бы только это. Но существуют и другие проблемы, от которых вянет мозг. Взять тот же банк, который завис неизвестно где и стрижет потихоньку купоны. Валюта теперь целиком виртуальна – ее словно нет в природе, потому что нельзя пощупать, сколько бы ты ни пытался. И потом, искусственный интеллект, который тоже взялся неизвестно откуда. Интеллект, хоть и не настоящий, но все же он есть, и прав у него предостаточно. Того и гляди, народ скоро пойдет на выборы в обнимку с андроидами легкого поведения… А теперь еще ликвидация милиции, которую, как ни вертелся начальник полиции, повесили на него…

Сергей Иванович сидел у себя в кабинете и никак не мог настроиться на рабочий лад. Перед ним лежали списки личного состава милиции, и этот состав предполагалось ввести в штат полиции. Спрашивается, почему это нельзя было сделать сразу, когда общественную организацию (дружину содействия полиции) вдруг назвали милицией, наделив полномочиями едва не на уровне полиции… Но и это не главное: народ убывает, а количество андроидов в республике растет как на дрожжах. Для того и прибыл на всех парах гонец из Москвы по фамилии Петухов. И ничего не сделал. После него не осталось ничего, кроме обещаний послать в помощь крутых агентов. После того, как его едва не распяли на кресте, тот убыл в Москву и как в воду канул – ни ответа, ни привета…

На столе у Римова пискнула в пульте одна из кнопок, он нажал ее и произнес:

– Слушаю…

Говорил дежурный помощник. К нему в дежурную часть поступило сообщение из Главной прокуратуры, согласно которому Римову надлежало срочно прибыть на совещание – так срочно, что прямо сейчас и не минутой позже.

– Кто подписал? – спросил Римов.

Оказалось, телефонограмму подписал помощник Главного прокурора Татьяноха Дмитрий Олегович. В голове у Сергея Ивановича словно бы щелкнуло, мелькнула картина сдачи экзамена по истории государства и права за первый семестр. Татьяноха сдавал экзамен профессору Черниловскому: