– Это типичная процедура. Ничего такого.

– Ой, да брось! – резко всплеснул руками собеседник. – Можно подумать без всей этой чепухи, человек не сможет прожить. Это же бред!

– Я не согласен, Йогансон. Это так же обычно, как сходить на тестирование жизненных показателей.

– Это не тоже самое. – возразил светловолосый.

– Ты всегда так. – покачал головой Фора опустив голову. – Почему тебе всегда все нужно оспаривать? Даже не имеет значения что именно. Просто, - Фора сделал пузу и добавил, - тебя всегда все не устраивает. И наверное это меня и удивляет в тебе.

– И привлекает! – весело выпалил Йогансон. – Ведь так? Подумай, нет. Просто представь! Если бы я не перечил тебе. О чем нам вообще разговаривать? – мужчина добродушно рассмеялся. В зале было не много людей, а бамбуковые стены, бережно скрывали посетителей от праздных взоров посторонних.

– Не знаю. – улыбнулся в ответ Фора и поддержал друга тихим смешком. – Как ты? Где сейчас работаешь?

– Вот видишь, Фора! Кроме, как о работе и жилье, людям теперь не о чем говорить. – Йогансон широко расставил локти, разбросав их по столу словно неуклюжие крылья и подался чуть вперед. – Нам не нужно спрашивать как у человека здоровье, потому, что система здравоохранения следит за всеми и всегда! И если бы, что-то было не так, человек просто бы не сидел с нами и не болтал о пустяках. Мы не спрашиваем друг у друга с кем он сейчас живет, потому, что комитет заботиться о нравственной активности. Ежедневные списки круглосуточно размещены в приложении и доступны в онлайне. Мы не спрашиваем друга, как он себя чувствует, потому что Центр Эмоционального Здоровья всегда на страже! Любая апатия или грусть немедленно устраняются. Агрессия блокируется и человек попросту вне зоны доступа. – Йогансон презрительно рассмеялся. – То есть, брат, понимаешь…Если бы тебе сейчас было плохо, по настоящему, действительно паршиво, ты бы не сидел сейчас со мной…И это печально. Печально, что каждая встреча любого на этой планете, начинается с вопроса «где ты сейчас работаешь или где ты сейчас живешь?». Вот и весь разговор. А ну да! Если бы мы работали в одной корпорации, мы бы просто сотрясали пространство обсуждением фундаментальных процессов построения инновационных концепций и стратегий. – Йогансон снова рассмеялся и фыркнул. – Это глупо и печально до слез. – тишина затянулась, Фора лишь неуверенно качал головой, при этом не произнося ни слова. – Ладно. Забыли. Давай традиционно завяжем разговор. Итак. Я продолжаю работать скульптором. А ты?

– Я думаю поменять профессию. – с облегчением выдохнул Фора и выпрямился в кресле продолжая теребить стакан с жидкостью, словно это его штурвал управления.

– Здорово. – как-то наиграно отвечал светловолосый мужчина. – И чем планируешь заняться?

– Я хочу быть художником. – стыдливо улыбнулся Фора.

– Художником? Вот и поворот! Это…это необычно. – Йогансон заерзал на стуле и искренне пожал руку друга. – Молодец! Правда. Если ты так решил, тебе стало быть есть о чем заявить миру?

– Мне так кажется. Точнее я уверен, что могу создать конкретное и новое.

– Я не знаю, в каком стиле ты собираешься работать, одно попрошу. Используй как можно больше цвета. Правда же! Не зацикливайся на одном цвете. Внедряй смелые и яркие цвета!

– Хорошо. Думаю так оно и будет.

– Главное не используй зеленый.

– А что с ним не так? – Фора сделал несколько глотков.

– Что с ним не так? – яростно переспросил Йогансон. – Да с ним все не так! Мы живем в сплошном зеленом! Ты, что не замечаешь? Дома, интерьер все вокруг зеленое!!! Так и сойти с ума не долго!

– По мне так обычный, спокойный цвет.

– Спокойный. – снова фыркнул Йогансон. – Фора, ты не понимаешь? Наверное, не понимаешь. Это такой хитрый цвет. Вот все его оттенки, вся его палитра, которая красуется в каждом уголке мира. Это фальшь! Это ложь. Может нам и рассказывают, что данный цвет, выбран Союзом Соединенных Выживших Стран специально, благодаря неумолимой работы международных психологов. Что этот цвет и его оттенки, обозначают безграничную энергию, провоцируют рост и развитие, благотворно влияют на психику человека и все в таком духе. Но это не только рост и спокойствие. Это заискивание. Это извиняющийся жест перед Планетой.

– Что ты имеешь в виду?

– После двухсот летнего краха, после того как рукой человека было уничтожено практически все живое на земле, они решили таким способом извиниться перед природой. Мол, нам очень жаль. Но теперь! Мы все исправим и будем вечно чтить память о тебе! О как мы были не правы. Прости-прости! Мы увековечим свои новые коробки твоим цветом и наши правнуки будут всегда памятовать ошибки праотцев своих! Перед безжизненным взором твоим воцарится цвет твоей погибшей мантии! – Йогансон театрально размахивал руками пламенно произнося свою не лишенную агрессии речь.
– Гадость какая… А еще, Фора…Этот цвет, дополнительный рычаг управления. Управление человеческого подсознания. Окружив нас со всех сторон умиротворенными цветами, они, усыпляют наше сознание. Вот и все! Вот и весь секрет власти и цвета… И вовсе он не спокойный. Он меня конкретно раздражает.

– Я не перестаю удивляться, как тебя еще не заблокировали. – добродушно рассмеялся Фора.

– Я сам в шоке. – прокашлявшись согласился Йогансон. – Будет мне. Давай о чем-то другом. О будущих твоих картинах поговорим, что ли? А то гляди, вызовут меня на Фильтрацию Эмоций и все, потеряешь ты друга, а тебе без него никуда. – друзья весело переглянулись и продолжили свой разговор в более спокойной тональности.

4

В среду, спустя неделю, как Фора начал свою новую деятельность он встретился со своей давней знакомой Мейро. Это была высокая, как и все вокруг стройная, но не худощавая женщина средних лет с выразительными, светло малахитовыми глазами. Они устроились в своем привычном заведении «Брюхо Кита».

– Когда выставка, Фора? – дружелюбно спросила Мейро, играя со стаканом сока.

– Еще не знаю. Совсем рано назначать выставку. Мне предстоит много работать. – Фора мягко улыбнулся.

– Никогда бы не представила тебя художником. Это же надо! Но я рада. Правда. Очень хорошо. Пьем за тебя! – женщина подняла стакан и они повертели свои сосуды из стороны в стороны, после чего пригубив разные по наполнению напитки, опустили их на столик.

– А как ты? Все еще репортер? – Фора быстро выделил в меню желаемый набор капсул и протянул стилизованный на морской манер планшет подруге. Она сделала несколько пометок и посмотрела на собеседника.