Центр управления полигоном № 7.

Дверь, открывшись, тихо чавкнула уплотнителем. Разлогов шагнул внутрь и перевел дух. Пока он, выбравшись из рейдера, пересек стартопосадочное поле, жара вытянула все силы. Это было невольное напоминание – он играет вперегонки с природой. Мысль о том, что будет, если он не успеет, вызывала неприятную дрожь.

Внутри бункера царила приятная прохлада. Системы климат-контроля работали на полную мощность. Рассеянный, мягкий свет создавал иллюзию легкого сумрака. Две консоли приборов, вытянувшиеся у противоположной от входа стены, пестрели россыпью огней. Матово мерцали экраны, перед которыми, на местах операторов, расположились два киберинженера и майор Строганов.

Разлогов смахнул ладонью испарину с лица и подошел ближе.

Строганов поднялся с кресла. Неизменный белый халат он сменил на полевую форму и сейчас выглядел несколько непривычно. Положенную в таком случае набедренную кобуру с импульсным пистолетом надевать не стал - Разлогов непроизвольно отметил это, бросив на ученого короткий взгляд.

– Как прошла доставка, господин полковник? – произнес Строганов.

– Успешно, как и планировалось, - Разлогов посмотрел на экран. – Есть отклик от «Норвега»?

– Нет, - Строганов покачал головой. – Нарушение регламента в две с половиной минуты на данный момент.

Разлогов помолчал, чувствуя, как уже знакомое, неприятное чувство появляется в сознании.

– Причина?

– Неизвестна. Кибермеханизм технически исправен, это я могу утверждать точно. Как вариант, неисправность пневмоплатформы, и «Норвег» получил повреждения при высадке, - доложил Строганов.

– Не думаю, - возразил Разлогов. – Сброс контейнера происходил с высоты, значительно ниже расчетной. Я лично убедился в срабатывании платформы амортизации.

Полковник прошелся по помещению и остановился у кулера с водой. Залпом осушив стакан, он произнес, не оборачиваясь:

– Какие доклады и действия должен производить «Норвег»?

– Выход из статичного режима в рабочий, тест самопроверки, по результатам – доклад, - ответил Строганов. – Затем проведение позиционирования, сканирование целей, смена режима ожидания на боевой. Доклад об обнаруженных целях. Вот тут вопрос – вы маркировали цели?

– Нет, - коротко ответил Разлогов.

На лице майора появилась гримаса искреннего удивления.

Полковник лишь усмехнулся на это и продолжил:

– Вы, кажется, забыли наш разговор, Антон Викторович. Мне не нужна стрельба по мишеням, которые легко обнаружить и уничтожить. Мне нужен настоящий бой! Так что играем жестко и по-серьезному. Маркеры ни к чему.

Строганов лишь развел руками и собрался что-то сказать, как возглас одного из киберинженеров перебил его.

– Есть отклик от «Норвега»!

Разлогов и Строганов шагнули ближе.

По вогнутому экрану бежали строчки раскодированного сообщения.

– Выход в рабочий режим. Тест самопроверки успешно пройден, - озвучил информацию киберинженер.

– Занесите ошибку в журнал, - произнес Строганов. – Отправьте «Норвегу» запрос по детализации результатов теста самопроверки.

– Запрос отправлен, - произнёс киберинженер.

– Канал связи устойчивый? – спросил Разлогов. Несмотря на то, что кибермеханизм дал отклик, неприятное чувство в душе не исчезло. Наоборот, полковнику показалось, что оно усилилось. И это, мягко говоря, вызывало недоумение.

– Да, - ответил Строганов. Он склонился над соседним монитором. – Все параметры в норме.

– Когда активация боевого режима? – вновь задал вопрос Разлогов.

Строганов замялся, но ответил:

– Должен был минуту назад.

– Очередной сбой?

– Как вариант, «Норвег» не обнаружил цели.

– Вы это серьезно? – полковник посмотрел на ученого. Взгляд получился жестким, пристальным. – Уж вам ли не знать мощность сканеров «Норвега».

– Вы же хотели ситуацию, максимально приближенную к боевой, - парировал Строганов. – Вот и получили. Против «Норвега» древний боевой киберинтеллект. Видимо, Клеопатра великолепно разыграла эту партию, так сказать. Хотя, что она предприняла, я даже и предположить не могу.

Разлогов усмехнулся. В словах ученого была доля правды. Ситуация складывалась действительно интересная. И он бы даже порадовался такому весьма необычному стечению обстоятельств, но огонек тревоги в сознании не позволял сделать этого.

Полковник понимал – Тумановский и Клеопатра не просто спрятались в псведогороде так, что «Норвег» не смог их обнаружить. Такое поведение бессмысленно, кибермеханизм все равно найдет их, это лишь вопрос времени. Клеопатра не могла не понимать это. Здесь было нечто иное – она что-то предприняла. Разлогов пытался понять это изо всех сил, но получалось плохо. Вернее, не получалось совсем.