Я цепляю ногой спрятанную сигнальную проволоку и падаю. Кэм подходит ко мне, улыбается, но улыбка не затрагивает глаз, и это не тот Кэм, которого я знала.

— Кто ты? Кто ты такой? — снова шепчу я, прижимая руки к боку, и пальцы чувствуют что-то липкое и влажное. Все вокруг кружится. Его образ раздваивается, расплывается, вдруг делаясь уродливым, деформированным.

Он лицом ко мне, но спиной к дому, поэтому не видит, как из-за угла появляется Тори с пистолетом в руке. На лице написана нерешительность, ведь она плохой стрелок. Она подкрадывается ближе и бьет Кэма рукояткой по затылку.

Тошнотворный глухой стук, он поворачивается и валится лицом на землю.

Тори обходит вокруг и пинает его, но он остается неподвижным.

— Кто это? — Она поворачивается наконец ко мне, замечает, что я истекаю кровью и не двигаюсь. Подбегает. Краем сознания я отмечаю, что Нико был бы ею сильно недоволен. Не проверила, нет ли других нападающих, выпустила Кэма из-под наблюдения, ну и так далее.

Я стону, в голове начинает формироваться план.

— Умираю, — шепчу я, хотя сомневаюсь в этом. Порезы поверхностные, течет кровь, и я почти теряю сознание, но не из-за ран.

Но Тори этого не знает. Испуганно смотрит. У меня нет иллюзий по поводу ее отношения ко мне, но она знает, что я зачем-то нужна Нико.

— Тори, — шепчу я. — Врач, мне немедленно нужен врач, это единственный способ... — Голос мой обрывается, глаза закрываются. Я кулем валюсь на спину, изображая обморок, потом выглядываю из-под ресниц. К ее чести, она пинает Кэма, чтобы проверить, нейтрализован ли он, и только потом бежит в дом.

Я делаю глубокие вдохи и выдохи, заставляя себя не обращать внимания на красное, сочащееся из плеча и бока. Пробую пошевелить руками и ногами, но от малейшего движения все тошнотворно кружится. Вот черт.

Через минуту в дверях появляется доктор Лизандер. Она бежит ко мне, Тори сзади, нацелив пистолет ей в спину.

Доктор опускается на колени рядом со мной, ощупывает, оттягивает одежду. Она должна сообразить, что я не могла потерять сознание только от этого. Из-за ее спины Тори не видно моего лица. Я открываю глаза и подмигиваю.

Глаза ее расширяются.

— Мне нужен жгут, быстро, — говорит она. — Принеси мне аптечку!

Тори колеблется.

— Иди же скорей, иначе она умрет.

Тори бежит к дому. Я сажусь.

— Бегите, — говорю я, указывая рукой направление. — Вот там тропа, на развилке свернете налево.

— Без тебя не пойду.

— Идите же! Я не могу. Я в полуобмороке от крови.

— Нет. — Она тянет меня подняться, ноги подкашиваются, но доктор твердо удерживает меня рукой за талию, и мы делаем несколько нетвердых шагов в глубь леса.

Тут Тори выскакивает из дома, бросает аптечку и кидается к своему пистолету. Но не успевает она добежать до него, как раздается оглушительное «бах», и нам на голову сыплются щепки.

— Следующий будет не в дерево, — произносит голос. Голос, от которого меня начинает бить дрожь.

Мы останавливаемся. Оборачиваемся. Нико стоит, нацелив пистолет мне в голову.

— Так, так. Кто-нибудь объяснит мне, что здесь, черт возьми, происходит?

— Я ужасно зол, — говорит он. Глаза и голос у него убийственно холодные. Ледяные. — Кто-то должен заплатить. Ты. — Он бросает взгляд на Тори, продолжая держать меня на мушке. — Ты сделала, по крайней мере, одну правильную вещь — позвонила мне. Я уже все равно был близко, поэтому поспешил, чтобы посмотреть, что тут за срочность, и что же я нахожу? Ты выпустила пленницу.

Он поворачивается и нацеливает пистолет на нее. Она делается белой как мел.

— Нет, Нико, нет, я...

— Ты отрицаешь, что отперла дверь?

— Нет, но...

— Это моя вина, — говорю я. Он снова разворачивается ко мне.

— А это еще кто? — указывает он на Кэма, который лежит на земле с окровавленной головой.

— Кто-то из школы, я не знаю кто. И кое-что еще. Он выследил меня, хотя никак не мог этого сделать.

— Ты позволила себя выследить? И привела его сюда? — Он с отвращением качает головой. — Какими глупцами я окружен! Кто же заплатит? — Он вздыхает. Нацеливает пистолет на меня, и доктор Лизандер выступает вперед и поднимает руку, собираясь что-то сказать, но я тяну ее назад.

Он взводит курок. Звук выстрела громким эхом прокатывается по лесу.

Снова над нашими головами.

Я стою, оцепенев. Страх. Потрясение. Отвожу взгляд как можно дальше от Кэма, от крови у него на затылке и от своей крови, потому что не могу лишиться чувств сейчас, не могу. Дышу глубоко, стараясь не думать об этом.

Отодвигаю свою фобию в сторону, на потом, чтобы справиться с тем, что сейчас.

— А ты, Рейн. Такой обман. Почему ты сейчас не в Чекерсе, где должна быть?

— Я не смогла этого сделать. Не смогла причинить ей боль. Она не совершила ничего, чтобы заслужить такую смерть.