Дорин попятился к двери.
– Туда, - зашипел он своему... сообщнику?!

– Не так споро, не спеши, - ответил юнец. Нахт сидел у него на плечах, улыбка безумца заставила показать два ряда острых зубов. Дорин отпрянул. "Боги, да что он такое?"

Дверь была как раньше - пролезть вполне возможно. Нахт побежал первым, щебеча и маня их за собой. Дорин встал на карачки, полный подозрений. То шире, то уже? Джаг, похоже, пустил их к себе. От крайней скуки.

Темнокожий пролез сквозь дверь. Дорин кинул последний взгляд назад, словно ожидая атаки после успокоительных слов, но ничего не увидел. "Хорошо. Снова мерзлая темнота и пышная тишина. Добро оставаться, сказал бы я тебе!"

Снаружи оказалось тоже темно - не как перед зарей, а как после заката. Не просто сумрак узкого ущелья. Дорин видел, что юнец выжидает, положив трость. Нахт свернулся на локте руки, будто спящий младенец. Самое уродливое дитя мира.
– Ну, - начал Дорин, прокашлявшись.
– Как звать-то тебя?

Брови дальхонезца взлетели, словно он был крайне удивлен.
– Мое имя?
– Глаза скользнули по камню.
– Ага... имя...
– Он улыбнулся, поднимая палец.
– Ага! Ву! Мое имя Ву. Верно, Ву... а твое?

Дорин ощутил, как плотно сжались его губы. "Если решил использовать ложное имя, хотя бы придумай его заранее!" И сам задумался о звучном псевдониме - тот, что из детства? Но Жердь ... не таким он хотел бы подать себя. Другого на ум не пришло, так что он сказал честно: - Дорин.

Дальхонезец - Дорин не мог заставить себя назвать его Ву - задумчиво кивнул.
– Хорошо, хорошо. Ну, всё было очень мило, однако пора идти. Я занят, видишь ли. Многое нужно сделать.

Теперь свел брови Дорин. Ухватился за перевязь.
– Идти? Мы еще не решили, как разделиться...
– Но проклятый парень вдруг начал пропадать. Поганцы маги! Как он ненавидит их! Руки мелькнули, два ножа полетели в сторону растворявшегося колдуна.

Взор дальхонезца изобразил потрясение и удивление.
– Чудеса! Ты ранил бы меня... будь я на этом месте хоть миг...

"Маги! Проклятые крысы в садках!" Дорин нашел ножи, проверил острия. Лишь магам удавалось от него уйти. Он изучал темные утесы. Всё же... До обитаемых мест далеко. Есть время. Он найдет его. Парень мог направляться лишь в одно место. Ли Хенг.

Не выследит по дороге, так найдет Худом клятого мага там. Рано или поздно.

 В склепе Джагут повел рукой; камень застонал и сдвинулся, вновь запечатав крипту. Он начал изучать древние, выбитые тысячи лет назад знаки. Кустистые брови поднялись, он сел прямее, погладив подбородок.
– Ну, ну... Ты бросаешь еще двоих в безнадежное, дурацкое блуждание.
– Он смотрел в темноту, словно ожидая получить ответ.
– Почему эти двое управятся лучше, чем все, посланные тобой на смерть?
– Он ждал, склонив голову, вслушиваясь; но потом плечи опустились.
– О, ладно.

Джагут встал, кряхтя, и ушел во мрак за пределами света лампы.

Лязг и шум поисков огласили помещение. Наконец он вернулся, бросив на плиту помятый шлем с забралом, и сел, вздыхая. Поглядел на шлем.
– Ну?
– спросил он.

– Твоя проблема, Готос, - раздался слабый, запыхавшийся голос из-за бронзовой решетки, - в том, что ты сдаешься слишком легко.

Готос презрительно фыркнул.
– А ты, Азати?

После долгого молчания шлем ответил, звуча почти грустно: - Наша проблема в том, что мы не можем.

 Дорин Рав шагал по пыльной, набитой почве знаменитого Опорного Тракта. Древний торговый путь пересекал сердцевину Квона, словно узкий ремень. Тянулся от великих западных королевств Квон и Тали к, так сказать, пряжке на поясе - Ли Хенгу и далее, до богатых виноградников и садов Анты на востоке.

Тысячи лет многочисленные армии топтали этот путь. Приходили и с востока, и с запада: то нобили Блура и Гриза решали подчинить себе население всех западных равнин, то короли Квона и Тали опустошали казну, нанимая пехотные орды, постепенно покоряя далекие земли востока Железными Легионами. Тем временем на центральных равнинах поколения за поколениями сетийцев из кланов Волка, Орла и Хорька грабили всех без разбора.

Он шагал неспешно, не тревожась, что цель может выбрать иной путь, нежели на восток. К западу и северу лежат обширные степи сетийцев. Много дней пришлось бы брести на юг, прежде чем оказаться в поселениях Даль Хона и побережной конфедерации Канезе. Нет, лишь на востоке ждет гавань цивилизации - величайший из независимых городов-государств, сам Ли Хенг.

Опорный Тракт может быть знаменитым, раздумывал он, но в эти дни его нельзя назвать оживленным. Почти все путники оказывались местными фермерами. Путешествующие на дальние расстояния имели привычку сбиваться в караваны для защиты от налетчиков - сетийцев. Им важно было также охладить пыл великого зверя-человека, Рилландараса.