– Между нами ничего нет, – ответила сухо, вставая на негнущихся ногах со стула, и пошла к двери.

– Вот пусть так остается и дальше, иначе ты заплатишь. Очень дорого.

Настя обернулась.

– Это угроза?

– Да!

Вот уже несколько дней Настя пыталась найти выход из сложившейся ситуации. Чувствовала себя загнанным в клетку зверьком, вокруг которого ходит свирепый хищник, не позволяя сделать и шагу в любом направлении. Она задыхалась, раз за разом проворачивая в голове варианты как вернуть отцу компанию с малейшими потерями и одновременно вырваться из лап Виктора. Советовалась с юристами, но все как один заверяли, что у любого акционера забрать акции не выйдет, даже если того потребует хозяин компании. Он должен отдать их сам. Продать. Подарить. Не имеет значения. Было ясно, как солнечный день, что сам он не отдаст им крупнейшую компанию, которая так легко ему досталась еще и столько прибыли приносит. Опускаться до шантажа? Так этот рубеж уже пройден. Если предоставить мужу козырь, в ответ получит два. Вариант оставался один. Настя взяла телефон и набрала отца.

– Да, дочка, здравствуй, – ответил отец бодрым голосом.

– Привет, пап. Как дела? – поинтересовалась Настя, откидываясь на спинку стула в своей комнате. В ноутбуке перед ней был открыт поисковик, где она искала статьи про продажу и покупку акций в ситуациях, когда акционеры против.

– Отлично все. В офисе сейчас, разбираюсь с бумагами. А как вы? Как моя маленькая артистка?

– Хорошо, готовится к выступлению. – Алина повезла Лекси на репетицию. Настя после случая со Стасом старалась избегать его.

– Передай юной звездочке, что дедушка ею гордится. Ужасно соскучился по вам!

– И мы по тебе. Лекси так вообще.

– Приезжайте в гости.

– Приедем, обязательно. Пап, – Настя замялась, пытаясь подобрать слова, – Я тут подумала, может, раз компания выходит из кризиса, ты мог бы выкупить у Виктора свои акции обратно?

На том конце воцарилась тишина.

– Я пока не могу себе этого позволить, Насть, – Виталий Олегович отвечал медленно, видимо стараясь понять, чем вызвано предложение дочери. – Компания, конечно, больше не находится в яме, но и выложить такую сумму я сейчас не в состоянии.

– Речь не идет обо всех пятидесяти трех процентах, пап. Возможно десять – пятнадцать, чтобы вернуть тебе контрольный пакет.

– Настя, что-то случилось у вас с Виктором? – осторожно поинтересовался проницательный отец.

– Нет, пап, нет, – зная, как он может раскусить ее ложь, придала голосу бодрости, – Просто это твоя компания, и контрольный пакет должен быть в твоих руках, а не чужих. Может, просто хотя бы предложи ему выкупить пятнадцать процентов? На них у тебя ведь есть деньги? Если нет, я помогу.

Виталий Олегович молчал. С одной стороны от Насти слышать подобное было странно, он был уверен в ее муже, как в себе, а с другой – дочь права. Компания была собственностью его семьи, и контрольный пакет акций действительно по всем правилам должен был бы принадлежать именно ему.

– Возможно, в твоих словах есть смысл. – Настя дыхание затаила, – Я позвоню ему. Предложу такой вариант. Он может остаться акционером и получать свою долю.

– Конечно! – Настя понимала в глубине души, что Виктор, скорее всего, не согласится, но надежда на то, что он не поступит так с ее отцом, все же теплилась. Настя не понимала, почему муж, зная о Стасе, так спокойно рассуждает об их связи. Пусть прошлой, но все же. Продолжает закрывать глаза и угрожает. Угрожают обычно от безысходности, но не от любви. Настя уже сомневалась в том, что супруг испытывает к ней любовь. Либо эта любовь больная и вывернутая наизнанку. – Дашь знать пап, как прошел разговор?

– Конечно, дочка.

– Тогда я побежала, а ты заканчивай с делами и иди уже спать. У тебя ночь на дворе.

Мужчина рассмеялся.

– Даже на расстоянии командуешь.

– Я переживаю, пап, а не командую, – мягко улыбнулась, – Люблю тебя. Пока.

– Целую, дочь!

Следующий день с самого утра не сулил ничего хорошего. Дождь тяжелыми каплями барабанил по стеклу, тревожа некрепкий сон Насти. Все еще пребывая в дреме, она слышала, как на телефон сыпятся сообщения, но так лень было вытаскивать руку из-под теплого одеяла, что проще было их игнорировать. Весна словно передумала приходить, и зима вернулась за одну ночь. Тяжелые порывы ветра колыхали верхушки деревьев, пока сонная девушка снова тщетно пыталась уснуть. Сообщения пищали и пищали, будто в одном из чатов началось бурное обсуждение какой-то занимательной темы, и, психанув, женщина таки потянулась за телефоном. Разблокировала, поднося к лицу. В мессенджере сообщения от Маши, Арины и Тима. Ткнула на диалог с Машей и мгновенно почувствовала, как внутри все леденеет. Сон развеялся, как дым на ветру. Подскочила на кровати, лихорадочно скользя глазами по превью ссылки, которую скинула добрая подруга. Хотя текст был не главным. Привлекала внимание именно фотография. Настя бы узнала ее из тысячи. И хоть лица были размыты, похоже, специально, но она помнила этот снимок. Один из двадцати, которые сжигала в камине пять лет назад. Сердце бешено застучало. Заголовок статьи гласил: «Стас Багиров и Анастасия Свиридова. Правда или ложь?»

Холодный пот заструился вдоль позвоночника, стоило начать читать текст. Что-то об анонимном свидетеле, предоставившем электронному обозревателю снимок, на котором якобы жена известного продюсера и режиссера состоит в интимной связи с его же подопечным исполнителем Стасом Багировым. Информация не подтверждена, но сарказм и приложенные фотографии с недавнего мероприятия, на котором она со Стасом обмениваются напряженными взглядами, дорисовывали картину целиком. У Насти голова закружилась. Машка писала еще много чего, Арина тоже посчитала нужным поставить Настю в известность и сообщила, что ни капли не поверила этой желтой газетенке, как и Тим. Но Настя-то знала, что все правда. Только кто мог достать наружу фотографии пятилетней давности? Какие были мотивы? На ум приходил только один человек – тот самый папарацци, которому пришлось заплатить, чтобы снимки не увидел мир. Настя вскочила с кровати и дрожащим пальцем начала листать контакты в телефоне, но номера Ромы у нее не оказалось.

– Черт, черт! – женщина обессилено швырнула телефон на кровать и вцепилась ледяными пальцами в волосы. Что теперь будет? Эпизоды с вероятным исходом событий проносились перед глазами, словно карусель в парке. Этого Виктор точно не спустит ей с рук. Да и отец. Господи, что будет с ним, когда он увидит? Сколько позора обрушится на их семью. Когда живешь тихо в своей спокойной семье и узком окружении, тебе не грозит осуждение миллионов. Взгляды, мерзкий шепот в спину. Да Свиридова теперь разнесут в пух и прах за то, как поступила с ним его же жена. А Лекси, сердце девушки сжалось. Ведь и девочке придется не сладко. Хоть она еще и маленькая, но ее тоже заденет рикошетом последней новости. Этого допустить Настя не могла. Из-за своих чувств, которые не получилось держать в узде, пострадает вся семья. Можно только представить, сколько шума уже успела наделать неподтвержденная информация, а что же будет, если все же кому-нибудь удастся найти доказательства?