Вчера мы останавливались в небольшом, но довольно бойком городишке. Оживленность городка, помимо наличия рынка, подтверждало еще и присутствие дешёвенького борделя. Вот туда-то вечером и направился пострадавший. Лучше бы он пошел на рынок, как его коллега, потому что в доме наслаждений в ту пору случился аншлаг, а это, в свою очередь, закономерно привело к возникновению конфликтов. Участниками одной из разборок за место в живой очереди как раз и стали подчиненный Дирка с каким-то неведомым солдатом из числа регуляров. Вроде бы валландец, но точно неизвестно. Может быть, и лиграндец — герб у них похожий, а деталей наш единственный свидетель (он же пострадавший) не разглядел, поскольку был к тому моменту уже изрядно навеселе.

С чего все началось, наш очевидец вспомнить так и не сумел, зато чем все закончилось, было отлично видно и без его слов. Таинственный регуляр, неизвестно каким ветром занесенный в злосчастный провинциальный городок, оказался то ли ощутимо сильнее, то ли заметно трезвее. Результат столкновения — печален. До жриц любви наш камрад в итоге так и не добрался, зато обзавелся роскошной коллекцией ушибов, рассечений и кровоподтеков. Причем, судя по разбитой всмятку роже, легкой хромоте и несколько скособоченной осанке (что намекало на треснувшие ребра или крепко отбитые потроха), случай реабилитироваться на любовном фронте (да и на любом другом тоже) у бедняги появится еще не скоро.

Вообще вся ситуация неплохо описывалась в одной донельзя скабрезной и насквозь нецензурной песенке про похождения странной, но дружной компании, состоящей из жреца, солдата и орка. Эти похабные вирши я разучил, когда гостил в форте Степном, и теперь не преминул воспроизвести подходящий куплет:

Страдалец, уже успевший проститься с идеей отлежаться в фургоне до лучших времен, услышав меня, резко воспрянул духом:

— Мастер правду говорит! Не мог я никак регуляра того вперед себя пропустить. Не по-нашему это. Мы ж "мертвецы", а не коронные лизоблюды какие! Вот и пришлось постоять за честь наемных отрядов!

Дирк, уже собиравшийся продолжить свой прерванный рассказ о позапрошлогодних приключениях на границе, мгновенно окрысился, словно только этого и ждал:

— Постоял за честь, значит? А теперь еще и полежать за нее хочешь?! Лучше б ты вчера с бабой полежал, тогда сегодня мог бы нормально стоять!

— Так я ж и хотел…

— Хотел он… Я вот вторую принцессу Арленвайла с детства хотел, но в грызло от тамошних гвардейцев почему-то ни разу не получал!

— Дык эта…

— Потому и сержантом стал.

Я, не удержавшись, вмешался в плодотворный диалог, оказав моральную поддержку солдатику, вконец подавленному неумолимой сержантской логикой и заодно слегка польстив Дирку. Ободренный служивый решил тут же развить затронутую тему сержантских доблестей. Вернее, попытался:

— Во, точно! Эта, самая…

Весельчак уже набирал воздуха в грудь, готовясь разразиться очередной едкой тирадой, призванной окончательно доконать несостоявшегося ловеласа, но я перебил ему весь настрой, спрыгнув с телеги и беззаботно бросив через плечо:

— Ладно, вы тут разбирайтесь, а я проедусь немного.

— Ага. Ну давай тогда. А что там на границе было, я тебе в следующий раз расскажу.

Уже забираясь в седло, я расслышал негромкое бурчание сержанта:

— Ладно, залезай уже, образина. Все равно место освободилось. А то помрешь еще по дороге, а мне потом господину капитану отчет давать.

Вот так и ехали, коротая время за разговорами да изредка развлекаясь немудреными дорожными приключениями. Дело, в общем-то, привычное еще по путешествиям с Ролло. Разве что дороги тут, на севере, оказались похуже имперских, а так никакой разницы.

Конечной целью нашего маршрута был полевой лагерь, раскинувшийся неподалеку от местечка Калгард, что в южном Валланде. Сухой ров, невысокий вал с кольями, караул в воротах, ровные ряды палаток — все памятное и родное еще по Линдгорнскому лагерю, где я когда-то муштровал герцогских ополченцев. Только народу здесь было поменьше, а порядку — побольше.

Вообще "мертвецы" при первом, поверхностном взгляде производили весьма благоприятное впечатление. Единообразные доспехи и экипировка весьма неплохого качества, стандартные армейские палатки и фургоны, чистота и порядок в лагере, бдительные (и абсолютно трезвые!) часовые на въезде — орднунг во всей красе! Чего еще желать молодому амбициозному милитаристу, мечтающему о военной карьере? Только толкового командира! Когда из штабной палатки, после доклада дежурного часового о прибытии команды рекрутеров с пополнением, выбрался здоровенный мордоворот в одних штанах и нательной безрукавке, я понял, что попал по адресу.