– Веста, что ты делаешь?

– Бью, - тихо ответила Беда.

– Зачем?

– Хочу, - донеслось мне в ответ такое же короткое. Я осторожно попытался поднять девушку на ноги, но она вырвалась и снова замахнулась для удара.

– Ви, милая, - перехватил руку, не давая ей двигаться, - хочешь бить - побей меня.

– Тебя не хочу, а его хочу.

– Кого "его"?
– нахмурился.

– Кентавра.

– Ви, тут никого нет.

– Есть, кентавр стоит, только тело не лошадиное, а ослиное, и уж слишком он маленький.

– Он просто стоит?

– Да, - кивнула Веста, несколько черных прядей упали ей на глаза, - и улыбается. Он зеленый.

– Зеленый?

Она кивнула и опять занесла руку для удара. Я снова поймал кулачок. Так мы просидели где-то часа полтора. Потом Веста пришла в себя, даже посмеялась, когда я рассказал о случившемся.

Через пятнадцать минут мелкая опять поднялась с кровати и, громко хохоча, скинула подушки и одеяло на пол, забралась под кровать. Когда еще через двадцать минут мне удалось ее достать, Беда плакала. По щекам текли прозрачные слезы, а она тихо хлюпала носом, вздрагивая всем телом. Ни на один мой вопрос Веста так и не ответила. Просто плакала, а у меня в глазах темнело от злости. Злости, которую не на кого было выплеснуть, и сила металась внутри, как зверь, сорвавшийся с цепи.

Во второй раз Ви пришла в себя только под утро, все это время продолжая то шататься из угла в угол, то просто сидеть с закрытыми глазами и улыбаться. Я не хотел от нее уходить, не хотел оставлять, но вариантов не было. Тем более у нас вроде как намечался прорыв.

А в обед ко мне явился Сергей и сообщил, что Веста практически разорвала себе ладонь, начала бросаться на врачей, у троих забрала души. Когда я появился в медотсеке, Ви барабанила окровавленными руками по стеклу, требуя ее выпустить, требуя новые души, в боксе лежали два трупа, один успели оттащить, прежде чем мелкая бросилась еще на кого-то, и сейчас тело в черном мешке уже увозили на каталке. Красные отпечатки ладоней на белом фоне больничных стен смотрелись до тошноты нереалистично, пугали своей яркостью, но больше пугал пустой взгляд.

Весту я скрутил быстро. Странно, но она почти не сопротивлялась. Ей вкатили лошадиную дозу успокоительного, и Беда затихла, выровнялось дыхание, даже легкая улыбка появилась на губах.

Еще через полчаса мы связались с родителями девушки. И Центр вздрогнул, когда в следующий же миг в кабинете появились разъяренный Аид и чуть менее злая Персефона. Окружающие задыхались и корчились на полу от той мощи, которую излучали оба лорда, даже Сергей упал на колени, а я по-прежнему стоял. Спасибо хаосу за защиту.

– Какого хрена ты не сказал мне?!
– орал Аид, нависая над генералом.
– Да я всю вашу богадельню в Ад отправлю! На восьмой круг! Лично пытать буду, сукин ты сын...

– Она не хотела, чтобы вы знали, - пришлось вступиться за человека.

– Эльф, - сощурился лорд Ада, делая шаг ко мне, его гнев я чувствовал на языке, как острый перец. Он хотел сказать что-то еще, но жена не позволила.

– Узнаю свою дочь, - вдруг хмыкнула Персефона, кладя тонкую руку на локоть мужа.
– Мы хотим ее видеть. И хотим знать, можем ли чем-то помочь.

Через все еще плюющегося кровью мужчину пришлось перешагивать, я жестом пригласил лордов следовать за мной.

Родители остались с дочерью, а мне пора было возвращаться в лабораторию к остальным.

Нужно работать. И работать быстро. Формулу сыворотки мы более или менее вывели, оставалось совсем немного - превратить теорию в практику.

Два дня, два сумасшедших дня прошло прежде, чем у нас в руках оказался первый пробный образец. Сыворотка, базой для которой послужила наша кровь.

Вчера мы наконец-то поняли, почему вирус не обнаруживается, все просто: он маскировался. Идею высказал робот, и мы, как свора оголодавших собак, вцепились в нее зубами и когтями. А еще... Никто из нас не заразился. Я ковырялся с нашей кровью почти до самого утра, пока мне наконец-то ни удалось выделить антитела. Дело оставалось за малым: понять, как доставить вакцину напрямую к пораженным участкам мозга. Но здесь толку от меня было, как от козла молока. Этим вопросом занимались другие, я просто ждал, метался и рычал на окружающих.

В четыре часа Веста пришла в себя на двадцать минут, поговорила с родителями, с подругами, а потом впала в кому. И сейчас я сидел возле ее кровати, лекарство мы ввели час назад, а улучшений все еще не наблюдалось. Неужели мы ошиблись? Не учли чего-то?

Лорды спали в соседнем боксе, отказавшись покидать дочь. А я сжимал маленькую ладошку и прокручивал в голове формулы и наши выкладки. Ошибки быть не должно, ее просто не может там быть! Я все проверил, мы все проверили несколько раз.