Я почесал затылок - жест, кстати, не к лицу дворянину, но мне сойдет.

– Тут вот, внизу, пусто.

Барон тоже задумчиво почесал затылок. У нас это семейное что ли?

– Уверен?

Я кивнул.

– А как... туда попасть?

Ехидный возглас я оставил на потом. Совсем на потом. И пожал плечами.

– Может отодвинуть?
– спросил барон

Я вздохнул.

– Пробовал.

Папаша молча подвинул меня, присел, уперся руками в ребро ступени и надавил. Потом надавил еще раз. Я так понимаю, со всей... э... силы надавил. Даже покраснел. Потом посмотрел на меня. Я опомнился и присел рядом. Теперь мы вместе упирались в эту клятую ступень.

Но ей хоть бы хны. Обессилев, мы оба рухнули на пол, тяжело дыша. И тут я увидел! Механизму не надо быть металлическим! Можно быть каменным. Потому и «сеть» не зацепилась.

В самый угол лестничного пролета был вмонтирован каменный рычаг. Его можно было увидеть только снизу. Если сесть или лечь на пол. Я встал на четвереньки и пополз к рычагу, вызвав легкое недоумение в папашиных глазах.

И я на него нажал. На рычаг. Со всей дури.

Нам не преподавали предмет под названием «здравый смысл». Считалось, что мы все и так в здравом уме. Наверное, все, кроме меня. Иначе я бы подумал, прежде чем на что-то жать.

3

Когда я упал вниз, не удержавшись на резко опустившемся участке пола, грохот стоял серьезный. Сначала я приземлился, как стоял, на четвереньки, больно ударив колени. Потом стукнулся ребрами о какие-то бревна и камни, вымазался в пыли и паутине, и приложился щекой к металлической сетке, скатившись по небольшому наклону. Аж, в ушах зазвенело!

Когда клубы известковой пыли слегка осели, в проем заглянула озабоченная физиономия барона. Увидев меня приплюснутым к какому-то валуну, он сначала дернулся куда-то, а потом спрыгнул вниз, держа в руке лампу.

Как ему удалось ничего не сломать в прыжке, не знаю, но он тут же начал меня ощупывать. Молча. Я закашлялся:

– Все... в... порядке...
– ну, не люблю я, когда меня... щупают.

– Цел?
– спросил он, - Пошевели руками и ногами.

Когда я сделал, что просили, он, не особо церемонясь, выдернул меня из завала. Внимательно осмотрел и с иронией констатировал:

– Хорош.

Оглянулся по сторонам и вдруг застыл, глядя за валун, у которого я только что валялся. Ясное дело, я оглянулся тоже, хотя ребра заныли.

В яме, куда я по несусветной глупости свалился, был старый строительный мусор. Остатки бревен и бутовых камней, уже истлевшие мешки с известковым песком и огромный валун, на который опиралась та самая гранитная ступень. А вот за ним от верха до низа ямы находилась решетчатая дверь без замка, явно вмурованная намертво. Ее металлические прутки впечатляли - почти в три пальца толщиной - и вела она в крохотную каморку, локтей пять в длину.

То, что находилось в каморке, мало походило на мусор. Это был сундук. Деревянный. Только дерева такого я никогда не видел. Черное, до синевы. В белой известковой пыли.

– И как... туда попасть?
– кажется, папаша начал повторяться. Этот вопрос я уже слышал. Буквально четверть часа назад.

Ну, что сказать? Надо включать мозги и применить знания, которые... А вот тому, что я сейчас хочу сделать, я точно научился сам. Никто не показывал и не рассказывал. Правда, железные прутья в двери толстоваты, можно даже сказать очень толстоваты, а я на проволоке тренировался. Значит, сил на подобный трюк у меня уйдет прорва! Как бы не отключиться. Тем более я, вроде бы, раненый.

Но ничего, я упрямый. Потер ладони, набирая тепло. Подошел к двери, взялся за железные прутья и начал стягивать в пальцы те самые магические потоки, пытаясь собрать их в вихревой сгусток. Закрыл глаза, пространство во мне потемнело, сложилось и потекло. Мои руки словно растворились в темноте, я почувствовал, как в ладонях тянется металл и медленно, с усилием начал раздвигать прутья.

Через несколько ударов сердца, я уже еле стоял. Если сейчас отпустить ладони, прутья схлопнутся. Надо завершать, а сил уже нет. Или есть? Что-то, будто очень знакомое, вдруг очнулось, вздрогнуло и послало мне... помощь. Даже дышать легче стало! Я на окончательном рывке растянул в разные стороны решетку двери, и металл противно хрустнул, застывая. Образовалась довольно большая дыра, в которую можно пролезть. Но я без сил свалился на грязный пол.

Что уж там барон увидел на моем лице, но он внезапно опустился возле меня на колени. Лихорадочно покопавшись в моем мешке, он выхватил бутылку с водой - не разбилась, смотри!
– и сунул мне в руки. О! Вода это жизнь. Я захлебываясь пил, а барон так и сидел на коленях рядом со мной.

– Ты как, сын?

Я поперхнулся.

Это что же делается?! Барон Эльгар Райен впервые в жизни навал меня сыном?! Завтра будет... да и Небо с этим завтра!

– Нормально, - я был счастлив.

Немного отдохнув, я встал. Пролез в сделанную дыру и подошел к сундуку. Барон кряхтел сзади - он все-таки побольше меня - и тоже втиснулся в каморку, прихватив лампу.