— Ох-ох-ох, — старательно прокряхтел Керлик и, верно оценив ситуацию, медленно поднялся с уютного тёплого кресла. — Этак мне придётся переименоваться из Керлика Молниеносного в Керлика Привратника. А что? Мне идёт.

Маг резко обернулся к зеркалу. Так и есть — не показалось! Отражение осуждающе качало головой.

— Могу я поворчать — мне всё-таки скоро семьдесят!

Отражение демонстративно отвернулось. Да, оно право: семьдесят для мага что для обыкновенного человека — семь. Жизнь только начинается. К тому же, на вид Керлику лет под сорок — внешность к здравым рассуждениям и острому уму обязывает.

Пока чародей философствовал и в гляделки играл, стук превратился из настойчивого в прямо-таки требовательный и раздражённый.

— Бзо! — ругнулся Керлик. — Они ж ворота снесут! Чего им на ночь глядя потребовалось? Может, до того допились, что опять вином собрались угощать?

И чародей медленно двинулся вниз.

В самом замке, если не считать непристойного грохота, доносящегося со стороны ворот, царила домашняя, усталая тишина. И спокойный полумрак. В коридорах верхних этажей висели фонарики-светлячки, горели они через один и чуть ярче своих собратьев-жуков — не споткнуться хватало. На лестнице вспыхивали-мерцали волшебными каменьями драконы-перила. Выдрессированная в целях безопасности ещё восемнадцать лет назад ковровая дорожка следила, чтобы ноги ненароком не потеряли широкие ступени. Стены первого этажа сплошь и рядом украшали факелы бездымного огня — Керлик щёлкнул пальцами, и мурлычущая ласковой кошкой тьма зашипела на жестокого хозяина и сбежала прочь. Ничего, вернётся.

Не обращая внимания на ряд рыцарских доспехов, которые уж с десяток лет использовались в качестве цветочных подставок, маг проплыл к выходу. По пути впихнул пантеру Белобрыську в кладовку, предварительно вышвырнув оттуда двух воронят и крысёнка Кузю.

Во дворе, вопреки здравому смыслу и многолетнему опыту Керлика, с фонарём в руках поджидал Марго и пара молодых парней — новобранцев, потому почти трезвых.

— Что там? — приятно удивлённый маг решил на этот раз не орать.

— Я бы их не пускал, — вместо ответа сказал капитан. — Но, кажется, среди них раненый. Или два.

— Бзо! — прокомментировал Керлик и взялся за ручку калитки. Эх, ничему-то годы чародея не научили.

Пороги отирала занятная компания. Настолько колоритная, что сразу видно, кто такие: либо цирк передвижной, либо Мир спасают. Одно другому не мешает, кстати.

На весь заглянувший в гости сброд приходилось только два настоящих воина. Мужчина — высокий, угрюмый, с положенным по профессии устрашающим шрамом через всю физиономию, при этом оба глаза целы. В довершение картины лысый, точнее — обритый наголо, по чертам лица родом из тех же краёв, что и Марго.

Женщина, явно не местная, ростом здоровяка-стражника переплюнет. Длинные светлые, почти седые волосы собраны в высокий хвост, будто специально открывая острые уши. Северянка, вне сомнений, причём с соседнего ледяного континента. Это подтверждала и её одежда — отороченная мехом серебряной лисы безрукавка. Впрочем, такая же красовалась и на мужчине.

Вообще оба воина одевались на один лад: упомянутые безрукавки, кожаные в заклёпках штаны, высокие мягкие сапоги и гранёные наручи — те и вовсе, словно обе пары в едином комплекте. Мечи на перевязи, кинжалы, к широким поясам цепляются во множестве мешочки (наверняка с магической дрянью), волшебные кулоны на цепках. Наличие этой воинственной четы просто криком кричало, что охраняемая ими компания обязана скорбно тащиться в неприступную глухомань, где займётся исключительно благим делом. Спасением Мира.

У ног воительницы вилась ласковой кошкой огромная пантера. Судя по размерам, самец. Керлик недовольно поморщился — впустишь такое вот, а что потом делать с детёнышами Белобрыськи?

Между грозным авангардом и странноватым арьергардом — тяжёлой, крытой промасленным тентом телегой (зачем вверх её тащили-то, если вниз спускать придётся?!) — расположился малахольный костяк. Трое юнцов лет пятнадцати, от силы — шестнадцати. Двое в форме имперских пажей. Крепкие, при мечах и малых луках — пожалуй, неплохие воины со временем получатся, если раньше не помрут от непомерной спеси. Из знатных семей, из самой столицы Главели Серебристой. Далековато мальчики забрались. И ещё не понимают, что здесь им не империя, нос задирать опасно — некому предупредить о яме под ногами.

Третий — посмазливей да пощуплей, если не сказать, поскелетообразней. Носил он некогда белый, а теперь весь в крови и грязи, длинный балахон. Поверх оного расположился двойной кулон: к хвосту извивающейся золотой змейки цеплялась капля горного хрусталя. Даже сейчас, в сумерках, она сверкала и переливалась, разбрасывая весёлые радужные искры. Если в змейке лишь чудилось нечто неуловимо знакомое, то светящийся кристалл был Керлику известен более чем хорошо. У него похожий имелся, только свет он поглощал, а не распространял.

Вот так-так! Ученик мага! Да не какого-нибудь стихийника, а белого! Судя по форме кристалла, из Центральной школы. Главель не только столица империи Гулум, она ещё и столица магического мира. Интересный гость к Керлику пожаловал!

Неожиданный и знатный улов! Чародей понял, что не может не впустить компанию в замок. Какой чёрный маг откажется от «задушевной» беседы с учеником белого? Вот-вот…

— Чего надо-то? — поинтересовался Керлик у гостей, демонстративно позёвывая и почёсываясь. У троицы из замковой стражи за спиной кровь уже чиста, ни капли — даже той, малой — пьяного веселья. В голове — весёлый приказ, забавный.