— Мне невидимость никогда не давалась.

— Эх, залазь на меня, — проворчал демон. — Придется везти тебя на собственном горбу.

Лестет залез на Бафомета, став тоже невидимым для невооруженного глаза.

— Готовы?

— Готов, — фыркнул демон. — Прыгаем?

— Вперед.

Первой прыгнул Бафомет с Лестетом на спине, придав себе ускорения телекинезом, за ним последовала Д'нек.

Они оказались на самой вершине стены, откуда открывался вид на Ватиканский анклав. Над всем этим католическим великолепием возвышался собор Святого Петра.

— Куда дальше? — задал вопрос Бафомет.

Д'нек послала в окружающее пространство слабую психическую волну. Через секунду возникли тысячи откликов, один из которых горел особо ярко.

— Туда, он в парке.

Лазутчики сделали последний бросок к цели. Иисус, судя по всему, находился возле фонтана Аквилона. Один, без охраны. Существу подобного уровня телохранители без надобности. В радиусе трехсот метров люди вообще отсутствовали.

— Стойте здесь, — приказала Д'нек Бафомету с Лестетом. — Я сама с ним поговорю.

— Если что, мой пулемет превратит его в отбивную.

— Своим пулеметом ты плотника не убьешь.

— Зато получу моральное наслаждение.

— Бафомет, прошу тебя, не делай глупостей.

— Да расслабься, дорогуша, я шучу.

Д'нек, запустив на коммуникаторе прямую аудиотрансляцию в Ставку, направилась к одинокой фигуре, сидящей на скамейке у фонтана Аквилона. Внешне он являлся мужчиной лет тридцати с длинными растрепанными волосами рыжеватого цвета, короткой бородой. Одет в простую домотканую одежду, состоящей из широкой рубахи, штанов и сандалий. Умиротворенный взгляд голубых глаз отрешенно смотрел куда-то вдаль. Почти такой же, каким его изображают на картинах и иконах.

Магический взор рядом с ним лучше вообще не использовать, настолько ослепительна его аура.

— Non devi nasconderti, — зазвучал голос Распятого, когда Д'нек приблизилась к нему на пять метров.

— Я не успела выучить итальянский.

В магическом камуфляже больше не было смысла.

— Значит русский… ладно, мне без разницы, на каком языке говорить. Как твое имя, Всадник?

«Выходит, он не так могуч, раз не может прочесть мои мысли».

— Дана. И меня прислали не просто так.

— Я думал, Всадники Апокалипсиса подчиняются лишь моему отцу, — Иисус огляделся по сторонам. — Кажется еще один, Война, находится неподалеку… И еще вы притащили с собой демона из Пандемония.

— Твой отец мертв. Всадники теперь работают на человеческое правительство. В Новосибирске хотят знать, враг ты нам или нет.

— У меня нет врагов.

— Если нет, мы можем стать хорошим союзниками.

Мессия встал со скамейки.

— Пройдемся?

— Хорошо.

— За две тысячи лет люди совершенно не изменились. Те же пороки, слабости, страхи. Их нельзя полностью убрать, не изменив коренным образом человеческую природу. Сначала я был слеп, самонадеян, но потом прозрел. Я наблюдал, познавал, размышлял и пришел к одному единственному выводу.

— Какому?

— Эдем не построить без разрушения старого мира.

От слов Иисуса Д'нек стало не по себе. Она ожидала чего угодно, только не такого.

«Не хватало тут еще психа, желающего построить свой идеальный мирок».

— Зачем ты мне это говоришь?

Сын Молоха положил руку на плечо Д'нек. Почувствовалось слабое жжение и холод. Чума поняла, что связывавшие ее цепи магического контракта спали, она свободна ото всех взятых обязательств.

— Ты же пришла не отсюда, верно? Это лицо лишь маска, скрывающая истинную суть. И ты нечто большее, чем обычное смертное существо. Скажи, какие впечатления у тебя от Земли, от человечества в целом?

Его манера вилять кругами, а не говорить сразу напрямую начинала раздражать.

— Земляне приняли мой народ как равных и сумели одолеть Пожирателя Миров. Я готова смириться с их недостатками.

— Не пугает их алчность, жестокость, невежество, лицемерие?

— Это не повод устраивать массовое истребление.

— Унаследовать эту планету должны избранные мной представители человечества. Около шестидесяти миллионов. В их число могут войти и остатки твоего вида. Насколько знаю, асситы менее воинственны и агрессивны. Настоящий образец того, каким должно быть человечество.

— Думаешь, если освободил меня от действия договора, я стану твоим союзником?

На лице Распятого мелькнуло удивление. Д'нек про себя рассмеялась.

«Оказывается и он способен допускать ошибки. Видимо полагал, будто я пойду против русских, получив свободу».

— Стать моим союзником наиболее выгодный для тебя путь. Рано или поздно они избавятся от тебя также, как от остальных Всадников.

— Как ты узнал?

— Мы Триединый, это не просто слова. Отец, Сын и Святой Дух связаны друг с другом магическими узами, тоже самое относится к нашим творениям.