Шрифт:
– Как только оформлю вид на жительство. А так, стоит выехать, назад не пустят несколько лет. Я все еще квандэстина.
– Кто-кто?
– Ну, с просроченной визой, невозвращенка.
– И когда же оформишь?
– Для этого надо ехать в Падую, в квестуру, а тут ты приехал.
– Так давай, съездим. Заодно Падую посмотрим. Там еще не был.
А потом я рассказал ей о своих грандиозных планах.
– А почему «Бретон»? Не нравится мне этот Паоло. То ли дело Серджо Чендерелли.
Рассказал и о мотивах своего выбора.
– Так что сразу включаемся в работу, – обрадовал дочь.
А мы уже свернули с дороги в Кастэльфранко и въехали в маленький городок Пьомбино Дэзе. Покружив по его улочкам, подъехали к дому, уже знакомому по фотографиям.
С Марией встретились, как со старой знакомой. Познакомился и с Серджо – отцом ребят.
А после застолья Маттео первым делом потащил в мастерскую. И целый час с гордостью показывал свой станочный парк. Узнав, что умею программировать, тут же загрузил своими проблемами.
Ближе к вечеру стали подтягиваться родственники. Они знакомились, выпивали рюмочку, приглашали в гости и откланивались. А на смену уже спешили другие. Конечно же, запомнить всех было невозможно.
Прямо с утра Светлана связалась с Паоло, и мы договорились о визите.
– А кто нас повезет? – спросил дочь.
– Я повезу, – удивила она.
– Как повезешь? У тебя же нет итальянских прав и доверенности.
– Доверенность здесь не нужна. А так езжу со своими. Пару раз останавливали, удивлялись, но отпускали, – рассказала она.
И вот мы въехали в Кастелло Ди Годего, доехали до знакомой гостиницы и свернули по заветной стрелочке. Еще поворот, и остановились на стоянке. Вышел из машины и застыл в изумлении – передо мной во всей красе раскинулись аккуратные корпуса фирмы «Бретон».
А вот и главный вход. Вошли. Представились секретарю. Та позвонила, и минут через пять к нам с радостной улыбкой спустился сам «дотторэ» Прелец.
Поднялись на второй этаж в комнату переговоров. Прекрасно оформленная, она производила впечатление выставочного зала. И меня уже было не оторвать от экспонатов, где впервые увидел во всей красе гордость фирмы – ее уникальный искусственный камень.
– Анатолий, потом посмотришь. В музее еще лучше. Кофе, чай, минералку?
– Спасибо. Я пока посмотрю, – отмахнулся от него.
– Дуэ капучини пер миа папа э ун кафэ пэр ми, – позаботилась обо мне дочь.
Но, пора было приступать к делу. Прежде всего представился в новом качестве, выложив на стол доверенность, и Паоло с интересом принялся ее изучать.
– Можно, я сейчас? – вдруг подхватился он и выскочил из комнаты, прихватив документ.
Вернулся не один, а с целым набором синьоров. Появились чертежи, которые прислали для Новоиерусалимского кирпичного завода. И началась работа.
– Синьоры, обед, – вдруг объявил Паоло, и синьоры, бросив все, дружно разбежались.
– Анатолий, Светлана, пойдемте, – предложил он.
– Вы идите, а я останусь, посмотрю, – уж очень не захотелось мне терять время на питание.
– Нет-нет, Анатолий. Столовая тоже наша гордость. А после обеда покажу вам «Бретон».
Пришлось согласиться. Пока шли по переходам, Паоло прочел целую лекцию:
– На фирме работают триста пятьдесят человек. В год мы производим продукции на двести миллионов долларов. Наш главный конкурент, фирма «Симек» – только на шестьдесят, а остальных не видно. Обед у нас всего полчаса. Весь «Бретон» в этой столовой. Готовят повара из ресторана. За все платит хозяин. Мы не платим ничего.
В столовой нас посадили на гостевые места. Сюда же сели все, с кем вел переговоры.
– Пойдем, Анатолий. Это вино для гостей. Выбирай, – предложил он.
– Спасибо, Паоло. На работе не пью, – отказался я от предложения.
Удивленный Паоло куда-то убежал, а вскоре к нашему столу принесли целый поднос с горячительными коктейлями. И все дружно подняли фужеры за наше сотрудничество.
Минут через двадцать столовая опустела. Зато за нашим столом стало еще веселее – появился приятный старичок в сопровождении двух молодых людей.
– Сам синьор Марчелло Тончелли, Лука и Дарио, – шепотом представил их Паоло.
Появился очередной поднос с фужерами. Что-то сказал Марчелло, обращаясь ко мне. Увы, мои переводчики были заняты, и слова президента так и остались для меня тайной.
Не знаю, с чьей подачи, но за столом вдруг разгорелась дискуссия на космические темы.
– Папугай, похоже интересуются керамическим покрытием орбитального самолета «Буран». Паоло сказал им, что ты работал в этой отрасли. Хотят тебя спросить, – незаметно предупредила дочь.