– Молчок, - ответила Лара, проведя пальцем по губам и вызвав улыбку супруга. – Продолжай.

– Благодарю. Повторю еще раз. Никому ни слова. Уши есть не только у стен, но и у грязного сортира, куда Мин бегает каждый час.

– Прости, Маркус. Грешу на энчиладу, но страсть как люблю мексиканскую кухню…

– Если сейчас еще кто-нибудь меня перебьет, я лично отлуплю этого человека ремнем по заднице, - прошипел Маркус. – А затем подвешу его перед входом в ангар, в качестве назидания. Смехуечки кончились. У нас на хвосте легендарный убийца, а вы ведете себя, как охуевшая детвора, попавшая в лагерь «Крепкие дубки», где им предстоит купаться и подглядывать за девочками, в надежде увидеть торчащий сосок. Последний раз предупреждаю. Ясно?

– Да, - нестройно прогудели все, кроме Сирила, который, улыбаясь, делал какие-то пометки в блокноте.

– Славно. Тогда идем дальше. Благодаря Саманте нам удалось разжиться некоторой информацией о Филине. Как я и предполагал, наш противник очень умелый преступник, для которого нет невыполнимых заданий. Будь это ограбления или даже убийство. Берет он дорого, но работу свою делает на совесть. Сирил.

– Спасибо, Маркус, - буркнул инспектор, поднимаясь с дивана и занимая место рядом с братом. – Нам известно, что Филин действует в одиночку, чем очень гордится. Вы наверняка слышали о нашумевшей краже из хранилища аукциона «Сотбис». Так вот. Это дело рук Филина. Украденные им сокровища до сих пор не найдены. Лишь пара золотых сережек императрицы Цы Си всплыла как-то на одном подпольном аукционе и была продана за внушительную сумму мексиканскому наркобарону. Да и сам список его заказов очень внушительный. Американский конгрессмен, глава группировки якудза, русский алкогольный магнат, лидер неонацистов. Филин свою работу делает на совесть. Да, Олег.

– Спасибо, - буркнул русский, когда Сирил кивнул, разрешая ему задать вопрос. – Откуда Филин узнал о нашем убежище и откуда ему известна вся наша подноготная?

– Хороший вопрос, - улыбнулся Маркус. – Только мы не знаем на него ответа, Олег. Как уже говорилось раньше, Филин – фигура мистическая, окруженная легендарными слухами. Одного ему не занимать. Он основательно готовится, раз вызнал то, что даже доблестный Скотланд-Ярд не смог узнать. Повторюсь, это серьезное дело и серьезный противник. Держите ушки на макушке.

– Плюс, сегодня утром принесли еще один конверт, - хмыкнул Вилар, потрясая в воздухе желтым пакетом. – Ублюдок с нами играет. И играет жестоко.

– Что там? – подала голос Лара. – Он говорил о четырех ограблениях. По аналогии с уебком Алонсо.

– Верно, милая. Тут-то и начинается самое интересное, - кивнул Маркус, принимая из рук брата конверт. – Четыре ограбления, четыре уникальных вещи. И нам надо выкрасть хотя бы одну. Либо он слишком самонадеян, либо мы действительно встретили серьезного соперника, учитывая что Филин работает в одиночку.

– Что за вещи? – спросила Анна, протирая бархатной тряпочкой блестящие металлические инструменты для вскрытия сейфов, с которыми редко расставалась.

– Начну с самого простого, на мой взгляд, - ответил Маркус, доставая черно-белую фотографию, на которой был запечатлен старинный кинжал в изукрашенных ножнах, покрытых драгоценными камнями.

– Невероятно, - присвистнул Патрик, прищурив глаза. – «Жемчужина Востока». Пиздохуй! Злоебучка!

– Верно, - удивился Сирил. – Откуда ты знаешь?

– Я всегда увлекался холодным оружием, - вздохнул ирландец. – Ножи притягивают взгляд, а от мечей возникает благоговейный трепет в груди. Есть что-то благородное в смертельном металле, остром, словно глас Божий. Уебище! Пидарас!

– Пэт прав, - вставил Маркус. – Это «Жемчужина Востока». Уникальный в своем роде кинжал работы Бастера Уоренски, сделанный им в двадцатилетнем возрасте.

– И в чем его уникальность? – спросил Мин. – Им зарезали какую-нибудь шишку?

– Его уникальность в ста пятидесяти трех изумрудах, девяти бриллиантах и двадцати восьми унциях золота.

– Нихуя себе!

– Правильная реакция, Мин, - улыбнулся Маркус. – Вещица дорогая, сомнений нет, а охраняется так, что наша вылазка в Сокровищницу Британии покажется всем легкой прогулкой.

– Судя по всему с него и начнем? – тихо спросила Лара.

– Да. Начать лучше с легкого, чем заранее тешить себя несбыточными мечтами о другом. Кинжал хранится в коллекции одного японца. Кичиро Минами.

– Блядь, - ругнулся Сирил. – Его нам только не хватало.

– В чем дело? – нахмурилась Анна, отложив свои инструменты в сторонку.

– Кто-нибудь из вас слышал о резне в одной из элитных бань Киото? – вопросом на вопрос ответил Маркус.

– Что-то мелькало в новостях, - задумчиво протянула Лара. – Пятьдесят каких-то крутых бизнесменов перехуярили как свиней в парилке, когда они вели разговоры о бизнесе.

– Верно, милая. Работа господина Минами и его дочери.

– Точно, - воскликнул Патрик. – Блядь! Жопа! Говорили, что на видеозаписях из бани было видно только двоих. Они вошли внутрь, и помещение потонуло в крови. Полиция так никого и не нашла, хотя все нитки вели к этому японцу. Шумиха была знатная. Пиздорвань! Хуеплет!