Таня девственницей не была. Это тоже было в заключении эксперта.

Так в чем же причина?

Кира грешила на ее родителей. По рассказам Лени можно было судить, что у них не было ничего святого. Хотя самому Лене, бесспорно, нравились и статьи Таниного отца в какой-то «международной» газете (Кире нравилось только то, что Леня мог их читать на английском), и музыка Таниной матери (странные, с металлическим привкусом, какие-то неродные мелодии). Сама Таня училась на дизайнера. Так себе, если честно, профессия, считала Кира, но бухгалтерия хоть и стабильнее, но точно не денежней.

Предлагая адвокату откупиться от Тани деньгами, Кира не представляла, какой будет сумма. Сто тысяч? Двести? Триста? Полмиллиона? Миллион? И вообще, может быть, родители Тани таким образом хотели отвязаться от Лени? «Явно неподходящая партия». Но их отношения не должны были зайти далеко.

Кира отхлебнула чуть остывший чай и вспомнила, совершенно некстати, следователя. Как, интересно, у него обстояли дела с женщинами? Они любят таких красивых, самовлюбленных циников. Кира не любила – они ей просто не попадались. Но она знала, что именно из таких получаются самые любящие мужья. Каждый ждет того, кому можно открыть свое сердце…

За стенкой что-то упало, а потом послышались голоса. У соседей, у той самой Юлии, был кот – он иногда мяукал, а иногда опрокидывал что-то. Кира встала.

Не давая себе передумать, она быстро вытащила из сумки ключи, захлопнула дверь и, почти не дыша, позвонила соседям. На их площадке было всего три квартиры – планировка, типичная для «хрущевки», которую вот-вот уже собирались сносить.

На улице какой-то ребенок безостановочно звенел звонком на велосипеде и смеялся.

Щелкнул замок.

Кира отступила на шаг. Девочка лет четырнадцати, смуглая, прижимая к уху телефон, вопросительно уставилась на Киру.

– Я соседка, – объяснила Кира. – Мне бы поговорить.

– Мама в ванной, – девочка дернула тощим плечиком. – Проходите пока на кухню.

Кира осторожно шагнула в квартиру. В прихожей было темно, висели какие-то вещи, еще Кира увидела кошачий лоток. Девочка нетерпеливо закрыла за Кирой дверь, указала куда-то в сторону и ушла, щебеча в трубку на непонятном, будто птичьем, языке. Из ванной доносились шум воды и недовольное кошачье мяуканье.

Юлия жила здесь не очень давно – пару месяцев, но Киру удивило то, что в квартире порядок. Она знала, что мигранты не очень заботятся о временном жилье. Было похоже, что и живет тут не двадцать человек – на кухне всего три стула. Чистый стол, дорогой чайник, микроволновка, еще какой-то прибор – на полу даже стояла коробка. На подоконнике заряжался планшет. Кира вздрогнула и на какой-то момент подумала, что напрасно пришла.

Вся эта техника была слишком похожа на краденую.

Вода перестала течь, хлопнула дверь, и из ванной вышла довольно молодая еще, невысокая женщина в растянутых трениках и безразмерной футболке. В руках она держала сердитого кота, завернутого в полотенце.

– Здравствуйте, – растерянно, но четко сказала Кира.

– Здравствуйте, – женщина улыбнулась. – Вы ко мне? Сейчас я приду.

Говорила она почти без акцента. Кот в ее руках сопротивлялся и шипел. У него была светлая голова и забавная темная мордочка – совсем как у котенка Гава из старого мультфильма.

Кира снова осталась одна. Ей было не по себе, но она решила, что бессмысленно обращать внимание на странную технику, и просто села. В конце концов, она не собирается сдавать Юлию полиции. Хотя…

– Я вас слушаю.

Юлия вернулась и встала у двери. Видимо, поняв, что Кира чувствует себя неуютно, она прошла в кухню и села напротив.

– Я мама Лени, – сказала Кира, ощущая, что краснеет. Хотя что стыдного было в том, что она пришла говорить о сыне? Что она пришла защищать своего сына? – Вы вызвали полицию… тогда.

Юлия поджала губы.

– Я просто хочу разобраться.

– Я слышала крики, – не слишком охотно признала Юлия. – Но я бы не стала звонить, если бы не бабушка. Она испугалась. Ей было лучше слышно то, что происходит. Я, знаете ли, была немного занята.

Юлия заметно нервничала.

– Вы действительно считали, что мой сын насилует эту девушку? – с иронией спросила Кира. – Или поверили словам старухи?

– Я не делала выводов, – возразила Юлия. – Я позвонила, назвала адрес и сказала, что в квартире, похоже, серьезная драка и девушка сильно кричит. Бабушка сказала, что ей колотят в стенку. Я вообще не ожидала, что они приедут.

– Вы понимаете, что вы сделали?

– Я?

На лице Юлии было написано непередаваемое удивление.