— Пойдем, я застираю пятно.

Какой смысл отпираться — хочу ее.

— Сколько лошадей в моем ауди? — хихикнула Кэсси.

— Даже не мечтай, Форман, — я отшатнулся.

Черт. а ведь работает!

— Спокойной ночи, шеф Картер.

Прежде чем я взялся за ручку дверцы, она опять схватила меня за пальто, притянула к себе и крепко поцеловала.

— Сладких снов.

— Стерва, — рыкнул я, вылетев из машины со скоростью света.

Обернувшись, я увидел, что Кэсси хохочет. Ладно, детка, я тоже умею играть грязно. Мы еще посмотрим, кто посмеется последним.

Кэсси

Я коротала очередной день «У Бена». Все-таки я переоценила Картера. Нет, с ним было весело. После нашего соглашения отношения перетекли в бесконечный эротический стеб на грани. Я сама дала ему зеленый свет и вдоволь нахлебалась собственноручно заваренной каши. Мне и раньше приходилось несладко. Эта медовая задница и похотливый сапфировый взгляд постоянно заставляли мои трусики увлажняться. А теперь Картер перешел к действиям. Я поежилась, вспоминая, как Алан по традиции навестил меня вечером в прошлую пятницу. Он пролез в дверь с двумя огромными пакетами из супермаркета.

— Эй, это что? Гуманитарная помощь? — попыталась возмутиться я.

— Расслабься, Форман, я просто хочу приготовить ужин. Тошнит от пиццы и курицы, — пожаловался он.

— Ох, Картер, ты такой неандерталец. Телефон уже придумали, можно было просто позвонить и попросить человеческой еды.

— Ты умеешь готовить? — издевательски изогнутая бровь.

Убить гада. Нет! Сначала изнасиловать, а потом убить. Или убить, а потом насиловать? Мне уже все равно.

— Умею, — я надулась.

— Детка, не делай так. Становишься похожа на хомяка-дистрофика, — хохотнул Картер, ткнув пальцем в мою надутую щеку, и продолжил выкладывать продукты из пакетов.

Я только пнула его под коленку, отчего Алан охнул и слегка присел. Он метнул в меня убивающий взгляд, но я уже гордо отправилась в гостиную.

— Удачи, отчаянная домохозяйка, — бросила напоследок.

Уже через полчаса из кухни начали сочиться волшебные ароматы. Гад не наврал, что умеет готовить. Есть хоть что-то, что он делает плохо? Наверно, в койке просто ноль. Поэтому и воздерживается. Да. Форман, утешай себя, давай.

— А, фак, дерьмо! — мой дом содрогнулся от вопля с кухни.

Я поспешила на крик. Чтоб меня черти взяли! Вовремя.

Я застыла в дверях с открытым ртом, наблюдая, как Алан сорвал с себя майку и начал плескать на грудь водой из крана. Невероятно. Стриптиз по-домашнему а-ля Картер — мое любимое блюдо.

Шипя и постанывая, Алан продолжал поливать себя холодной водой. Я сглотнула, представляя, как мой язык медленно скользит, собирая капли с его груди.

— Обжегся? — выдавила я, понимая, что очень невежливо просто стоять и пялиться на него.

— Нет, порезался, — огрызнулся он.

Чуть ниже шеи на коже начали проступать розовые пятна.

Я собрала мысли в кучу и полезла в холодильник за льдом. Выковырнув несколько кубиков из формы, аккуратно провела ими по местам ожогов. Алан опять зашипел, но не сопротивлялся.

— Сейчас станет легче, — прошептала я, не в силах перестать таращиться на его затвердевшие от холода соски.

— Уже. Спасибо, — хриплый шепот.

Кажется, не я одна тут кайфую.

— Увидела что-то, что тебе нравится?

— Возможно, — я очертила ледовыми кубиками контур его сосков.

Низкий грудной стон. Отлично, только этого звука мне и не хватало для полноценного порно.

— Два слова, Кэсси — и я покажу тебе намного больше.

Я отшатнулась. Черта с два.

— И не мечтай.

— Тебя это заводит? — Алан провел рукой по груди, стирая капли.

— А ты бы хотел, чтобы я завелась? — я смело подняла на него глаза.

— Возможно, — опять эта гнусная ухмылка и похотливый взгляд.

Я сглотнула, прищурилась и поднесла кусочек тающего льда к губам, пососала.

Картер уронил челюсть. Его ноздри раздувались от тяжелого дыхания, а желваки заходили ходуном. Я втянула кубик в рот, запихнув его за щеку. На столе стоял стакан с недопитой колой. Я бросила остатки льда туда и направилась с напитком в гостиную.

— Форман, может, тебе еще льда наколоть? — поинтересовался мне в спину Алан.

— Зачем? — обернулась я.

— В штаны засунешь, чтобы остыть, — издевался он.

— Себе засунь, — буркнула я, пытаясь убедить себя, что он завелся сильнее.