– Доброе утро, принц Химериан, - оскалилась в улыбке я.
– Боюсь, что я тоже зануда, да ещё какая. Так что мы с Его Высочеством два сапога пара.
– Я подняла голову и со значением посмотрела Кайлеану в глаза.
– Дело для нас прежде всего, правда?
– И тут же почувствовала, как с еле слышным вздохом Кайлеан расслабился.

– Смотри-ка!
– хохотнул Химериан и насмешливо оглядел меня с головы до ног.
– Как она бросилась тебя защищать… От меня! Храбрая, храбрая леди Данимира…

– У нас действительно важное дело, - уже спокойно сказал Кайлеан.
– А ты здесь что делаешь?

– Хотел взглянуть на свеженькие ‘Драки и враки’. Пришёл, смотрю - все чего-то носятся, суетятся, на старине Аттиусе лица нет… ну, решил понаблюдать. Я так понял, они ищут дело какого-то Мортена…

– А ты его не помнишь? Он тут работал, давно, правда.

Химериан по-карагиллейновски повёл подбородком вверх.

– Обслуживающий персонал не задерживается в моей памяти. Всегда кто-то приносит книги, кто-то метёт пол…

Я вдруг вспомнила бедную Дрю и встряла:

– …А кто-то погибает из-за чьей-то халатности.

Как ни странно, братец Хим сразу же понял о ком я говорю. К моему удивлению, на его лице отобразилось что-то вроде смущения.

– А, уже наябедничали… Идиотский случай. Я не виноват, что девчонка-простолюдинка размечталась о магии. За каким чёртом ей втемяшилось, что она сможет что-то понять в магической книге? Ну откуда я мог знать, что у прислуги башка набита бредовыми фантазиями о моей Академии?

Вот оно что. В моём мире такое тоже случалось, хотя и крайне редко. Родившийся без дара мечтал стать магом. Иногда мечтал так сильно, что это приводило к трагедии. Вот и здесь - несбыточная мечта завела Дрю слишком далеко.

Я зло произнесла:

– Если бы вы видели в тех, кто вас обслуживает, людей, то не бросали бы опасные предметы где попало. Не обладающие магией всё равно что дети, и их надо оберегать. Не понимаю, как вы можете чем-то заведовать, если сами не способны понять элементарные вещи. Жизнь вас ничему не научила.

Химериан Карагиллейн поморгал и с изумлением спросил брата:

– И что, тебя она тоже так песочит?

– А его не за что, - сказала я, снова оскалившись.

Химериан ещё раз оглядел меня с ног до головы и задумчиво сказал:

– А знаешь, братишка, дерзай. Может, дело выгорит. Я-то думал - так… красотка-самозваночка… Но тут кое-кто поинтереснее… пожалуй, я тебя понимаю…

Рука Кайлеана так напряглась, что к вечеру мне были обеспечены синяки на рёбрах. Я быстро спросила:

– Куда ‘самозваночка’?

Химериан вскинул брови, потом заулыбался крайне неприятной улыбкой:

– Так девушка не в курсе? Становится всё забавнее… А что про это думает Елена?

– В ближайшее время я намерен применить ‘абиссум’, - ледяным тоном перебил Кайлеан, - советую покинуть помещение.

– Думаешь, поддамся?
– перестал улыбаться его брат.

– Рискнёшь проверить?

Они сверлили друг друга взглядами, а мне хотелось вцепиться в Кайлеана Георгиевича клещом и вытрясти из него всё про… нет, не про ‘самозваночку’, это потом… про какую-то Елену, которая должна что-то думать про нас с ним. Почему-то из всего потока информации, полученной за пятиминутную беседу, новое имя зацепило меня больше всего. Ничего, подумала я, Дрю мне всё расскажет.

Химериан плавно скинул ноги со стола, встал, потянулся.

– Ладно, уж так и быть, выйду. Должен же кто-то развлекать леди Данимиру, пока ты будешь развлекаться тут.

– Леди Данимира останется. Я дам ей место за моей спиной.

– Те-те-те… - сказал Химериан, глядя то на меня, то на Кайлеана.
– Пожалуй, я бы так не рискнул. Место за моей спиной всегда будет пустовать.

Ушёл он как и в прошлый раз - по-чеширски, последними растаяли в воздухе чёрные глаза. Едва он исчез, мы с Кайлеаном расцепились и установили между собой приличествующее расстояние.

– Что такого в этом месте за спиной?
– спросила я, чтобы сгладить момент.

– Там слепая зона, - ответил Кайлеан.
– Скоро поймёте.

Он взялся за спинку ближайшего стула и установил его перед собой.

Только сейчас я обратила внимание, что библиотечники продолжали оставаться в том же положении, в каком их застал щелчок Кайлеана. Они не то чтобы полностью остолбенели, но их взгляды - слегка остекленевшие - были как-то чересчур преданно устремлены на младшего принца. Только Ариэль Аттиус, похоже, не совсем поддался кайлеановскому влиянию и, что-то яростно шепча, беспрестанно стряхивал с себя нечто воображаемое.