Шрифт:
– Все верно.
– Как ты себя чувствуешь сейчас? – Люцифер исподлобья окинул взглядом озадаченного Харона.
– По меньшей мере – странно. – Харон был откровенен как никогда.
– Почему странно?
– Я не чувствую той силы, которую я обычно получаю от Вики в постели…
– Так, – на мгновение лицо повелителя исказила легкая улыбка.
– И мне кажется, что я устал.
– Знаешь, почему?
– Нет.
– Виктория в нашем доме не может отдавать свою энергию. – Люцифер уселся за стол, нервно теребя стакан. – Она живая. Понимаешь? Она не демон, не дух и не черт! Она – человек. Ее энергия остается при ней. И все бы ничего, если бы не один нюанс, она – ведьма. А ведьмы прекрасно владеют накопительными способностями. Знаешь, что это значит?
Харон отрицательно покачал головой, понимая весь внезапный интерес и вполне обоснованную злость повелителя.
– Ведьмы накапливают энергию. Находясь с тобой в постели, где выделяется колоссальное количество энергии, не ты поглотил ее, а она!
Тут Харона прошиб разряд.
– То есть, – он быстрыми шагами подошел к Люциферу, – ты хочешь сказать, что она сохранила свою энергию, еще и мою забрала?!
– Я не хочу, я это уже говорю! – повелитель хлопнул демона по плечу и усмехнулся. – И теперь, она в разы сильнее. В этом есть и моя вина, я должен был помешать или рассказать, хотя бы что-то сделать, но я молча наблюдал… непростительная ошибка!
– Ведьма с энергией демона… – прошептал Харон.
– Да, друг мой, даже звучит-то как! Так что очевидный факт, но, пожалуй, озвучу его: утром Виктория не будет обездвижена и безжизненна; с твоей энергией в ней сейчас столько сил, что хватит надолго.
– Прости Люцифер.
– Не надо. Моя вина намного больше твой. Прими мой совет на будущее: не води в дом кого попало, особенно ведьм. И я бы на твоем месте, отправлялся домой и постарался по максимуму израсходовать ее силы.
– Но, – Харон подался вперед.
– Ступай друг мой, и, надеюсь, твоя же энергия не причинит тебе же вреда!
– Люцифер! Ты должен мне ответить!
– Позже. – Отмахнулся уставший повелитель.
– Нет. Не потом и не позже. – Харон аккуратно схватил повелителя за кисть и мольбой в глазах посмотрел на него. – Сейчас. Ответь сейчас.
Люцифер молчал и смотрел проникновенным взглядом в глаза своего друга. И вроде бы он понимал, что Харон прав и с ответом не стоит больше затягивать, чтобы не было повторения ситуации.
– Озвучь, пожалуйста, свой вопрос, – повелитель повернулся лицом к Харону. – А то я точно не могу понять, на какой именно вопрос ты хочешь услышать ответ. У тебя такая каша в голове из этих вопросов.
– Какой вред мне может нанести ведьма?
– В принципе, как я уже говорил ранее, ничего серьезного сделать она не может, кроме того, что может забрать всю твою энергию. Полностью опустошить тебя.
– Ты что, сейчас серьезно?
– Абсолютно. Не хотел говорить раньше, просто не мог себе даже представить, что тебе хватит ума привести в ад ведьму…
– Интересно… Я же смогу восполнить запасы, если вдруг такое произойдет?
– Ну конечно! Просто не сразу. И… лежать без движения совсем не хорошая штука… Подумай хорошенько перед тем, как что-то сделать.
– Я понял тебя, Люцифер. Понял. Не понял лишь одного, как я смогу восполнить свои энергетически запасы, если сам буду без движения, а чтобы получить энергию, я должен производить эти движения?
Люцифер улыбнулся, в душе обрадовавшись, что друг все-таки еще пока соображает.
– А вот это вопрос на сто долларов. Пара вариантов развертывания сюжета у меня имеется. Самый лучший – это если о твоей беде узнаю я, ну или еще кто-то из наших тебя подберет и твоя задача очень сильно мысленно просить их отправить тебя ко мне. Самый худший вариант – это если тебя найдут люди в таком состоянии. Среднего варианта у меня пока нет. И кстати, с твоим исчезновением энергии, ведьма может обнажить твое истинное обличие, довольно серьезно повредив твою прекрасную маску.
Харон слушал повелителя и все больше ему казалось, что он издевается над ним.
– Люцифер, – обратился он к нему, – если я разгневал когда-то тебя, то хоть скажи, когда и чем, потому что я все-таки не совсем понимаю, за что на меня свалилась эта кара?
Люцифер развалился на стуле, поджал губы и опустил взгляд. За последние сутки он порядком устал и ему хотелось отдохнуть, а ему докучали вопросами. Он провел рукой по лбу, потер глаза и, прищурившись, посмотрел на друга.
– Ты заставляешь меня оправдываться, – вдохнув, сообщил он, – я не хотел, чтобы именно так все вышло. Понимаешь, будущее не подвластно никому, ни мне, ни моему отцу. Я хотел, чтобы ты развлекся, отдохнул от тысячелетнего однообразия. Хотел бы я наслать на тебя кару, ползал бы ты сейчас опарышам без глаз в подземелье, потешаясь лишь отголосками своей памяти. Но и просто дать тебе женщину на растерзание – было бы слишком не гуманно, не так ли?