Вывод напрашивался один: к смерти императорского кузена приложил руку Ладоу, а вот зачем он это сделал, оставалось лишь гадать. Неужели пытался привлечь внимание к своему бедственному положению? Но если так, зачем оборвал каналы связи?

«Чем ты думаешь? — разозлилась на себя Вера. — К моменту гибели Лирра Наля этот несчастный Ладоу обретался в Зазеркалье… да почти полторы тысячи лет! Глупо предполагать, что за это время он не повредился рассудком. А раз так, то предугадать и тем более логически объяснить его действия невозможно. Вернее, какая-то логика в его поступках наверняка есть, только человеку со стороны она не очевидна».

Поставить себя на место того, кто угодил в такое заточение и провел в нем долгие годы, возможно, наблюдая за чужой жизнью с той стороны зеркала, Вера не могла. Попыталась было, но вышло неважно.

Пожалуй, в такой ситуации, перепробовав все доступные способы для возвращения в реальный мир, но не добившись успеха, она хотела бы только одного — разбить зеркало и закончить жалкое существование! Но вот беда — духу это не под силу, остается только сгорать от зависти, злости и отчаяния, глядя на живых, даже не подозревающих о своем счастье быть свободными…

«Он может только обрывать каналы связи, — продолжила она размышлять. Большая яркая бабочка села ей на плечо, расправила крылья, подставляя их солнечным лучам, и Вера замерла, чтобы не спугнуть живую драгоценность. — Зачем он это делает? В приступе ярости из-за того, что и на этот раз не удалось достучаться до кого-то? Или чтобы никто не сумел проследить его путь?»

Эти два предположения на первый взгляд противоречили друг другу, но все же…

«Вероятно, поначалу он не заметал следы. Тогда Ладоу еще надеялся, что его смогут отыскать… — Вера посмотрела на бабочку, и та сложила крылья, словно в знак согласия, затем снова раскрыла, и они сверкнули зеркальной синевой. — Знать бы, стало убийство Лирра Наля — а я почти уверена, что это именно убийство, — первым или нет? Или Ладоу оборвал связные каналы именно потому, что понимал: смерть кузена Императора непременно станут расследовать? Одни вопросы, а ответов нет!»

Еще одна птица стрелой мелькнула в воздухе, спугнув бабочку, и Вера схватила послание от отца.

«Жду на девятом нижнем уровне», — гласило оно, и Вера вскочила на ноги.

Там, внизу, Научное собрание было в разы больше, чем снаружи: предки закопались очень и очень глубоко. Без магии вырубить ходы в толще скалы смогли бы разве что подземники, но и у них на это ушли бы долгие годы. Волшебники, однако, справились очень быстро (хотя, несомненно, привлекали подземников в качестве консультантов), и теперь нижние этажи Собрания поражали воображение случайных посетителей. Были там сводчатые коридоры (выбраться из которых без провожатых не представлялось возможным), просторные залы, бесконечные лестницы и подъемники, и даже свой внутренний дворик с фонтаном — точной копией верхнего.

Там хранились древние фолианты и опасные артефакты вроде зеркала с заключенным в нем Дженна Дассом, там работали над проектами, о которых не следовало знать посторонним… Сотрудники, по слухам, не выходили оттуда не то что сутками, а даже и годами. Почему нет, если подземный городок устроен со всеми удобствами, даже искусственный свет ничем не отличался от солнечного, а мастерские иллюзии позволяли погулять по лесу, не поднимаясь на поверхность?

Вера слышала, что помимо двенадцати известных нижних уровней есть еще несколько, но туда даже Императора допустят не вдруг. Так это или нет, проверить она не могла, разве только сама занялась бы научной деятельностью и постепенно получила допуск в святая святых Собрания… Правда, ей не слишком хотелось убивать время на такое занятие. Может быть, когда-нибудь попозже, ближе к старости…

Забавно было думать об этом: там, в прежнем мире, до пенсии ей оставалось лет двадцать — вроде бы много, а на самом деле и глазом моргнуть не успеешь, как время пролетит. Вот только там женщине пенсионного возраста взять и сменить род занятий, а тем более податься в науку хоть и возможно, но не так-то просто. А здесь… пока до старости доживешь, успеешь двадцать раз заняться чем-то новым, и никто не станет смотреть на тебя косо, мол, возраст не тот… Можно, на крайний случай, сменить имя, как это сделала Риала, и пожалуйста — ты снова молодая, подающая надежды волшебница! Уже за одно это Вера готова была любить этот мир, хотя по сравнению с прежним, уютным и привычным, он мог показаться опасным и непредсказуемым…

«Не о том ты думаешь, — одернула она себя. — У тебя дело не раскрыто! Хм… К слову, если получится на этот раз, я всегда могу открыть частную практику. Полная конфиденциальность для клиентов, обнаружение опасных артефактов и проклятий… чем не занятие? Надо узнать, есть ли здесь частные сыщики… Не может ведь не быть? А раз так, вполне можно присмотреть себе подходящую нишу на тот случай, если вдруг надоест ректорствовать… Но это потом. Сперва — Зазеркальщик!»

— Что ж, Дженна Дасс, посмотрим, долго ли ты будешь запираться! — прошептала она и шагнула в прохладу подземелий.

— Надеюсь, напоминать тебе о мерах предосторожности не нужно? — встретил ее Ханна Соль.

— Отец, я не собираюсь очертя голову бросаться в пасть голодному варлаху, — ответила Вера. — Я хочу всего лишь поговорить с нашим заключенным, и желательно наедине. Не возражаю, если кто-то станет подслушивать под дверью, за портьерой, где угодно, лишь бы вне поле зрения и… хм… обнаружения Дженна Дассом.

— Полагаешь, он даже в нынешнем состоянии способен засечь постороннего?