— Каким образом, если он всего лишь дух?

— Он, помнится, прекрасно умел захватывать чужие тела.

— Арлис был недостаточно силен, чтобы противостоять… — Вера осеклась и захлопала в ладоши. — Отец, ты подсказал мне отличную идею! Думаю, мне удастся уговорить Арлиса ненадолго впустить в себя Дженна Дасса, а тот в обмен на увольнительную согласится сказать хоть что-нибудь… Как тебе?

— Ужасно, — ответил Ханна Соль и тяжело вздохнул. — Главное, не предлагай ему тело кого-нибудь из Гайя.

— Не сразу, во всяком случае, — кивнула Вера и прикусила губу. — Смотри… если он побывает в теле Рана, на нем останется отпечаток его духа, верно? И вот тогда можно будет ловить Зазеркальщика на Дженна Дасса, а не на кого-то из нас!

— Если он согласится участвовать в этой затее, — напомнил он.

— Я могу быть крайне убедительной, будто ты не знаешь…

— Ты хочешь открыть зеркалу каналы связи? Не опасаешься, что Дженна Дасс ускользнет, и тогда у нас будет два… хм… Зазеркальщика?

— Он не станет бродить по зеркалам, — заверила Вера, — характер не тот. Если даже и сбежит, то затаится на время, соберется с силами и захватит чье-нибудь тело. Вряд ли сильное, с таким ему сейчас не справиться. Ну а в физической оболочке без особенных магических способностей Дженна Дасс не так уж страшен.

— Очевидно, если я передумаю и запрещу тебе эту авантюру, ты все равно найдешь способ выкрасть зеркало и заняться им сама? — приподнял густую бровь Ханна Соль.

— Ну зачем же сразу красть… Я попробую убедить Императора дать мне разрешение на это, — сладко улыбнулась Вера. — Скажу, к примеру, что шиарли очень хотят пообщаться с нашим пленником, он ведь знает многое о прошлом. А где заниматься подобным, как не в школе Примирения? Думаешь, он откажет?

Ханна Соль помолчал, потом нехотя произнес:

— Будет лучше, если ты займешься этим под моим присмотром.

— Зачем еще? — дернула она плечом. — Я уже однажды справилась с Дженна Дассом, так неужели оплошаю во второй раз?

— С ним — возможно, а вот с той тварью, которая обитает в Зазеркалье… — он покачал головой. Взгляд был тяжел и непреклонен. — Я не хочу лишиться тебя, пускай даже теперь ты совсем не та Вэра, которую я знал с детства.

— О чем ты?..

Внутри у нее похолодело. Неужели Ханна Соль догадался… Она опасалась этого сильнее всего! Но как?.. Конечно, он мог увидеть различия в поведении прежней Соль Вэры и нынешней, и все-таки…

— Если тебе так хочется это знать… — Он посмотрел в сторону, затем снова взглянул на нее. — Ты сильно изменилась, попав в школу Примирения. Не скрою, я питал некоторые надежды на это, но перемены оказались настолько скорыми и разительными, что я даже заподозрил… Будто ты уже не моя дочь. Будто это кто-то другой в твоем теле. Очень похожий на Соль Вэру, знающий все, что должна знать она, вплоть до мельчайших подробностей, умело подражающий ее поведению, так что даже Гайя не заметили неладного… но все-таки настолько иной, что порой оторопь брала.

— Вот как… — проронила Вера и облизнула пересохшие губы.

Глупо было рассчитывать, что Ханна Соль не увидит разницы между настоящей Соль Вэрой и самозванкой…

— Я даже предположил, что кто-то ухитрился подменить твой дух, но нет…

— Проверил, да?

— Конечно. Не могу же я подпустить к Императору и своей семье невесть кого, — спокойно ответил он.

— Очевидно, результаты проверки тебя удовлетворили, иначе бы я здесь не стояла…

— Вот именно. Словом, я предпочитаю думать, что ты наконец-то повзрослела, — сказал он и скупо улыбнулся.

— Пожалуй. Для этого мне понадобилось всего-навсего умереть, — рискнула Вера. Ханна Соль не знал о прошлогодней попытке дочери покончить с собой (в результате чего ее место заняла Вера), и это могло сработать. — Когда взглянешь на этот мир с той стороны, многое начинаешь воспринимать иначе… Знаешь, все, что казалось важным, оказывается сущими пустяками, и наоборот.

— Не понимаю тебя, — нахмурился Ханна Соль. — Ты…

— Очевидно, в прошлом году у меня случился кризис взросления, — сказала она как могла более беззаботно, — и я решила расстаться с жизнью. Вернее, со своим телом и памятью — это предназначалось тебе в качестве прощального подарка. Ну, ты лучше меня знаешь, как это проделать…

— Вэра!

— Что-то пошло не так, — вздохнула Вера, — и я вернулась. Перечитала предсмертную записку, ужаснулась и с тех пор… ну… изменилась. Могу дать тебе это письмо, сам убедишься… Хотя, полагаю, ты и так знаешь, каких глупостей я могу нагородить, особенно если как следует растравлю обиду.

— Зачем ты его сохранила? — тут же спросил он.

— Чтобы перечитывать, — пожала она плечами, — и поражаться собственной глупости. Знаешь, я порой думаю: может быть, какая-то часть меня все-таки застряла на дороге предков? Что-то такое, что отвечало за особенную мерзость моего характера… Но повторять этот опыт и проверять что-то не хочется, вдруг на этот раз недосчитаюсь чего-нибудь важного?