— Конечно, что ж он, дураком был, по-вашему? — хмыкнул тот. — И о том, что он затеял стать Императором, вы сказали, не я. Он прекрасно представлял, что такое править взятой силой страной, и не собирался свергать кузена.

— Что же ему нужно было, если не этот титул?

— Собственный трон, разумеется! Может, не такой пышный, как Звездный, зато принадлежащий только и исключительно ему… — Файрани снова бросил в рот душистую горошинку и вздохнул. — Ну же, госпожа Гайяри, пошевелите мозгами, я ведь слыхал, что вы ими не обделены!

Вера предпочла проигнорировать такое обращение и сказала:

— Думаю, что окажусь права, если предположу, будто Лирра Наль вознамерился оттяпать у Империи те самые пограничные территории.

— В точку! — Длинный палец уставился на нее, словно Файрани целился из пистолета. — Ему казалось, будто это совсем просто: в пограничье еще не очень-то привыкли считать себя частью большого государства, там вечно вспыхивали смуты…

— И он что, надеялся откусить это пограничье так, чтобы оно не разломилось на маленькие кусочки? — пренебрежительно фыркнул Ран.

— У него был козырь, — ухмыльнулся тот. — Завладев пограничными землями, Лирра Наль отрезал бы Империи выход к Срединному морю. За право пользоваться портами можно было потребовать неплохие деньги, а за право беспрепятственного прохода по прилегающим и не только водам — если сторговаться с вольными мореплавателями — еще больше! Ради такого куша эти самые «кусочки» согласились бы держаться вместе.

— Сдается мне, ваша морская ведьма сыграла в этой истории не последнюю роль, — протянул Лио.

— Еще бы, она ведь была одним из самых известных и опасных капитанов не только Срединного, но и Окраинных морей, — серьезно ответил Файрани. — И даже Западного океана — по той простой причине, что некому было оспорить у нее это звание. Но речь не о ней.

— Лирра Наль сам, похоже, повел себя подобно придонной акуле, — заметила Вера, раскачивая ногой, как обычно в задумчивости. — Хотел урвать лакомый кусок, но завяз: ни прожевать, ни бросить.

— Какое там урвать, госпожа Гайяри, — отозвался Файрани. — Он даже не мог понять, с какой стороны за него ухватиться! Пытался, знаете ли, зайти то с одного края, то с другого, но по всему выходило, что таких челюстей, как у Империи, — чтобы проглотить пограничье разом и не подавиться, — ему сроду не отрастить.

— А отщипывать понемногу толку нет, — пробормотал Ран, — какой от них прок? Надо или брать все — тогда есть шанс, что это, с позволения сказать, государство не рассыплется сразу же, а Император простит любимому кузену грязную игру и не пошлет войска… Или оставить как есть.

— Совершенно верно. Лирра Наль думал, что у него имеются неплохие шансы, учитывая поддержку вольных мореплавателей и многих недовольных в той же Арр-Асте, привыкшей быть вольным портовым городом, а не задворками Империи. И богатой Тальви.

— Полагаю, бурная деятельность кузена не укрылась от очей Императора? — спросил Керр.

— До поры до времени ему не сообщали, — ответил Файрани. От улыбки не осталось ни следа, и теперь он смотрел, будто сквозь бойницы. Вера подумала, что не хотела бы оказаться с ним по разные стороны линии фронта. — Нужны были не просто веские, а неопровержимые доказательства. Император в самом деле любил Лирра Наля, как родного брата, и не верил, что тот способен злоумышлять. Поверьте, был случай убедиться в этом…

— И тогда Мирайни с моим отцом решили разыграть такую партию, чтобы сомнений не осталось — Лирра Наль замыслил предательство? — нахмурилась Вера.

— Именно так. Добыть эти самые доказательства можно было и иным путем, не столь замысловатым, но… — он развел руками, — Риала настояла. Думаю, ей хотелось покорить эту вершину… во всех смыслах слова.

— Она стала возлюбленной Лирра Наля?

— Это вы через край хватили, госпожа Гайяри, — проворчал Файрани. — У него таких возлюбленных было — хоть ведром черпай. Но со временем ей удалось сделаться одной из наиболее приближенных его пассий. Он, знаете ли, был вполне императорского характера — властен, недоверчив, осмотрителен, терпелив…

— Риала, надо полагать, покорила его умом и… нужной информацией?

— Точно так, — кивнул он. — Я всячески отговаривал ее соваться в это дело: ясно же было, что рано или поздно Лирра Наль попадется, а тогда конец не только ему, но и карьере Риалы! Но она уже слишком увлеклась…

— Не хотите же вы сказать, что это она его убила! — вырвалось у Веры.

Файрани покачал головой.

— Что вы… Говорю ведь: Риала слишком увлеклась, и не только этим делом, но и объектом. Влюбилась, одним словом, и я могу ее понять: она была еще молода, а Лирра Наль весьма хорош собой… Смерть его приключилась у нее на глазах.