– Максим, я не смогу приехать. – Сказала и сама себя возненавидела за свои слова. Мой мальчик скучает, а я… Дура я.

– Почему? – Голос прозвучал приглушенно, как будто Максим и сам расстроился из-за моего ответа. Хотя, конечно же, расстроился. У него ребенок истерит.

– У меня осталась отпуска всего неделя, а работы еще не початый край. Я должна, хоть немного маме помочь. Извини, но, нет.

Максим молчал, но и не отключался – уже плюс. Я усиленно думала, искала выход из этой поганой ситуации, и ничего не лезло в мою «светлую» головушку.

– Илька успокоился? – прервала я ваше обоюдное молчание.

– Да.

– Дайте мне с ним поговорить.

Максим позвал Илью, а я все продолжала думать.

– Да? – Вот парадокс, внешне они почти непохожи, а манера разговора по телефону и повадки у них одинаковые.

– Иль, я не приеду. Ты только не плачь, а выслушай меня внимательно. Ты должен поехать погостить у своих бабушки с дедушкой. Но им обо мне не рассказывай.

– Почему?

– Они могут подумать неправильно. Могут не поверить в нашу дружбу. – На самом деле я переживаю, что они могут устроить Максу выяснение отношений: кто я, откуда и с какими претензиями. – Ну, или скажи, что мне лет девять. Хорошо? – Ага, девять, разве что если убрать двойку впереди.

– Да.

– Вот и хорошо. Ты даже оглянуться не успеешь, а неделя уже пройдет, и мы вновь увидимся.

– Мы все же приедем к тебе? – С надеждой спросил Илька.

– Скорей я к тому времени вернусь в город. – Улыбнулась я.

– Лер, я скучаю.

Знал бы ты, мой хороший, как я скучаю. И почему жизнь такая несправедливая? Больше всего переживаю, что пока я приеду в город, он обо мне и не вспомнит. Теперь вряд ли мы будем по вечерам разговаривать. Как я без него? Как я без наших ежевечерних поболтушек? Предательница слеза уже хотела скатиться по щеке, но я со злостью стерла ее и, придав голосу энтузиазма, ответила своему чуду расчудесному:

– Я тоже скучаю.

– Лер, а почитаешь мне сегодня сказку? Маленькую, пока я не усну.

– Конечно.

– А про гадкого утенка у тебя есть?

– Да.

Я улыбнулась, когда-то моему племяннику тоже эта сказка очень нравилась. Ему каждый раз так жалко было утенка, и так радовался в конце его перевоплощению. Пока я брала нужную книгу и искала сказку, Максим помогал Ильке укладываться в постельку, включил громкую связь и дал мне добро. Я приступила к чтению. А сама сижу и думаю. Какая у моего солнышка комната? Много ли у него игрушек? Удобная ли кроватка? Спит он при свете светильника или нет? А есть ли комнатные цветы у него? Мозгами я понимала, что с таким папой и бабушкой, у мальчика все самое лучшее, но все же…

Сказка подходила к своему закономерному завершению, мой телефон не издавал ни звука. Уснул мой мальчик? Нет? Может еще что-нибудь почитать? Хорошо хоть спеть ему песенку не попросил. Нет, детских песен и колыбельных я много знаю, просто медведь потанцевал по моим ушам, а бегемот попрыгал по горлу. Эх, всегда расстраивалась по этому поводу. У меня мама очень красиво поет, она раньше в хоре пела, а еще играет на фортепиано. На нас сестрой природа решила отдохнуть, к сожалению.

Сказку я все же дочитала. Замолчала и только хотела тихонечко позвать Ильку по имени, как спокойный голос Максима оповестил, что Илька крепко спит. Он что тоже сидел и слушал? Засмущал, блин. Мы тепло попрощались и я отключилась. Спать совсем не хотелось. Я так ждала завтрашний день, а теперь все пустое. Думать и расстраиваться еще больше не хочется.

Я заставила себя встать и побрела побитой собакой к мамочке. Моя самая лучшая мама на свете уже лежала на расстеленном диване и смотрела «Разрисованную вуаль». Потрясающий фильм. Я умастилась под «крылышком» и сосредоточилась на фильме. Всегда в конце плачу, но все равно смотрю его снова и снова. Почему? Не знаю, вот книгу я так не люблю, как фильм, хотя обычно наоборот.

– Ты почему такая грустная? – шепотом спросила мама, на мгновение, отрываясь от красивой картинки на экране телевизора.

– Они завтра не приедут. – Так же шепотом ответила я. Мама только поцеловала меня в лоб. Молчаливая поддержка. Обожаю свою маму. Я еще крепче прижалась к родному человеку и все же не удержала одинокую слезинку.

***

Думаете, я долго хандрила? Как бы не так! Уже следующим утром я проснулась счастливая и полная энтузиазма. Жизнь прекрасна! У меня самая лучшая мама на свете. У меня самая любимая сестра на свете, которая, к тому же, и единственная настоящая подруга на этом же свете. У меня самый замечательный и горячо любимый племянник на свете. У меня самый лучший брат-приколист на свет (братом я называю мужа своей сестренки). А теперь, к этому списку, прибавился и самый настоящий ангел. Мой маленький и безумно любимый ангелочек. И даже его вредный, молчаливый папа мне нравится.