Анька уверяла, что заработок найти в летний сезон очень просто и обещала помочь. Я очень надеялась, что смогу совмещать и работу, и отдых, и занятия рисованием. Хотела нарисовать несколько пейзажей — домашнее задание по живописи на лето. Ведь в этом местечке потрясающей красоты места! И море, и каменистый берег, и горы, пихтовые леса и даже водопады! Не могла дождаться, когда вдохну морской воздух и увижу всю красоту собственными глазами.

К сожалению, спутники в вагоне мне достались не самые приятные, еще и место оказалось «боковушкой». Я о таких и не подозревала — никогда не ездила на поезде. Сидишь, можно сказать, на проходе и все ходят мимо тебя, задевая. Повезет, если не прольют чай. Хорошо еще, что место верхнее, сижу там как птица на жердочке. Подо мной парень, улыбчивый и приятный вроде, постель свою убрал рано утром, и долго уговаривал меня спуститься вниз попить чаю. Ну я устала сидеть на верхотуре и спустилась на свою беду. Заболтал разговорами, я и размякла, а высадившись на вокзале, взяв таксиста не рядом с перроном, а чуть поодаль — как учила Анька, обнаружила, что кошелька нет! Расстроилась ужасно, расплакалась. Таксист, все это время ожидавший меня, обозвал грубо и уехал. Сказка начиналась совсем не по сказочному.

Вытерев слезы набираю номер подруги.

— Привет, Анют, ты прости, тут такая неприятность получилась… У меня кажется кошелек в поезде украли. Не знаю, как так вышло. Мне даже такси не взять… Что, приехать и на месте заплатишь? Почему Светка? Что…?

Стою некоторое время в ступоре от новостей, что извиняющимся, и в то же время донельзя радостным голосом сообщает мне подруга. Она, оказывается, неделю назад встретила мужчину своей мечты и позавчера он увез ее к себе в Ереван… Такого я точно не могла предугадать. Палец сам собой жмет на отбой, Сажусь на чемодан, который роняю на пыльную дорогу и лью слезы. Что теперь делать? Ни денег, ни билета обратного, ни подруги. И я в чужом городе.

Через несколько минут снова звонит телефон.

— Машка, ты чего трубки-то бросаешь? — возмущенно спрашивает Анюта. — Бери такси и называй мой адрес, дурында. Дома сеструха моя, она все про тебя в курсе. Родители сейчас к родственникам в соседний город подались, Светка одна дома. Она тебя примет как родную. Город покажет, на пляж свозит.

— Спасибо. Но мне не до пляжей теперь, работу бы поскорее найти…

— И работу найти поможет, да сплошь и рядом люди требуются. Ты взяла документы, медкнижку?

— Ага, все взяла! — отвечаю, немного воспрянув духом. Говорю себе, что не так все страшно, из любой ситуации найдется выход.

— А хочешь, займи у сеструхи моей на билет и давай ко мне. Я тебя тут с друзьями Вазгена познакомлю, классные ребята. У меня скоро сва-адьба, подруга! Я так счастлива!

— И я за тебя счастлива, дорогая. Но, наверное, все же попробую здесь устроиться, как изначально планировала. Если, конечно, твою сестру не побеспокою. Тут очень красиво. — Не могу не отметить, хоть пока и не удалось в полной мере насладиться красотами.

— Как хочешь, детка. Светка будет только рада, серьезно тебе говорю. Но я все равно жду тебя, имей в виду. Хочу чтобы ты была подружкой невесты… Свадьба через месяц.

Хоть я и не стала категорически отказывать Анютке, но в глубине души знала, что не поеду в Ереван ни за что. Меня пугали восточные мужчины — своим темпераментом, колоритным общением… Да и блондины симпатии не особо вызывали. Если быть предельно искренней — можно сказать, у меня никогда и не было никакого типажа, предпочтений. Да и какая разница кто мне нравился — я не интересовала ни тех, ни других. Хотя, если брать восточные национальности, конечно я слышала комплименты в свой адрес, были и приставания, и намеки. Мне кажется горячие кавказские парни не могут пройти мимо женщины… любой. Но я хотела совершенно иного. Быть для кого-то неповторимой, единственной. Да, я жалкий безнадежный романтик и искренне признаюсь в этом.

Отыскиваю новое такси и называю адрес. Все же чувствую себя ужасно неловко — в чужом доме, да еще и принимать меня будет незнакомая девушка. Света вроде старше Анны, но на сколько лет — не помню.

Дорога до Анькиного дома заняла семь минут, что меня, коренную москвичку, привыкшую к расстояниям и пробкам, привело в восторг. На крыльце уже встречает стройная высокая брюнетка. Ничего общего с полноватой, коренастой, белобрысой хохотушкой Анюткой. Холеная, стильно одетая, Светлана холодно осматривает мое помятое в дороге платье, соломенную шляпу на голове и покрасневший нос — поздно я про шляпу вспомнила. Осматривает критично, на лице ни намека на улыбку, оно скорее кислое как лимон, но оно и понятно. Наклоняется к таксисту и протягивает ему купюру. Тот уезжает, а хозяйка дома направляется в мою сторону.

— Мне очень неловко затруднять вас… — начинаю фразу, чувствуя, как горят щеки.

— Да ты тут причем, — фыркает, — сестрице моей спасибо. Вечно как учудит чего…

— Она влюбилась, замуж собирается, по-моему, это прекрасно.

— Возможно.

— Я постараюсь вас надолго не стеснять…

— Да ничего страшного, в самом деле. Можешь по дому помогать, — бросает на ходу Светлана. — Давай за мной.

Едва живая от усталости, иду за Светой, которая быстро показала мне комнату, постель. Дом подруги оказался двухэтажным, Света пробурчала, что поселит меня в комнате Анютки. Но прежде чем поднялись наверх, показала на дверь в свою комнату и велела обращаться если появятся вопросы. Пока их не было, я мечтала лишь о том, чтобы уснуть. Но первым делом, конечно же, позвонила маме, уверила что со мной все в порядке, что прекрасно устроилась на новом месте и встретили меня радушно и замечательно. А затем кое как застелила себе постель и уснула как убитая.

Проснулась бодрая и жутко голодная, в животе свершалась настоящая революция — я ведь в поезде почти не ела. Спустившись на первый этаж, я тихонько постучалась к Светлане — неудобно лезть в холодильник без спроса, конечно, Анютка мне сказала не стесняться и быть как дома, но начать шарить по чужой кухне в поисках еды мне было неловко.

Дверь в комнату неожиданно распахнулась, но хозяйки в ней не оказалось. Делаю шаг вперед, передо мной на стене висят электронные часы и я замираю в шоке. Три часа ночи! А я в чужую комнату ломлюсь. Поспешно выбегаю обратно в коридор. Какое то время топчусь нерешительно на первом этаже. Заглядываю в санузел. Никого. Дом абсолютно тих и безмолвен, и я, получается, в нем одна. Где же Светлана? Конечно, это ее личное дело, может на дискотеке ночной, тусовке с друзьями или свидании. Может ночует у парня своего. Она не обязана передо мной отчитываться… Мне становится ужасно стыдно за то что снова стою на пороге чужой комнаты и невесть о чем гадаю… Хочется уйти к себе, но голод диктует свои условия. Засунув скромность и стеснительность подальше, бреду на кухню.