Л. Думаю, да.

Отлично. Уже скучаю.

Л. И я.

Д. Позвоню вечером.

Л. Хорошо.

Вот так вот все у нас хорошо и отлично.

Он не позвонил, но прислал смс ближе к ночи. Опять был сослался на занятость, боялся разбудить. Я была рада, что не пришлось разговаривать. Нарушив все свои правила, пригласила Дана пообедать. Он опешил, но согласился встретиться. Мы поели, поболтали. Я была милой и даже приняла его поцелуи в машине. Заметала следы. Нельзя же все оборвать резко и сразу.

Мы договорились куда-нибудь съездить на выходных. Дан обещал подобрать какой-нибудь дом отдыха. Я не возражала, хотя знала, что никуда с ним не поеду больше. Хватит.

В пятницу отправила смс.

Срочное дело. Уехала из города.

Он писал, звонил, но я не отвечала. Сама набрала в понедельник утром. Он взял трубку, хотя я знала, что в это время уже начинается горячая линия, и лучше Ерохина по пустякам не беспокоить.

— Дань, я вернулась все в порядке.

— Господи, Лен! Разве можно так? — накинулся он сразу.

— Извини. Времени не было совсем.

— Что у тебя стряслось?

— Ничего.

— Как ничего?! — Дан почти орал.

— Не хочу говорить. Личное. Пожалуйста, не спрашивай.

— Здорово, — выдавил он саркастически.

А я стала закругляться.

— Ладно, Дань, созвонимся. Работать надо.

И сбросила звонок, не дав ему вставить и слова.

С тех пор я больше не брала трубку и не отвечала на сообщения. Стоит признать, он не так часто меня донимал. В тот вечер позвонил несколько раз. На следующее утро прислал смс и снова позвонил в обед. Далее только в выходные дал о себе знать. Причем звонок был единичный. Я сразу поняла — сдался. Больше он не звонил.

Я победила. Победила же, да? Последнее слово осталось за мной. Решение прекратить общаться — мое. Значить игра закончена, и я вышла из нее пусть не с призом, но вовремя. Чтобы опять не рыдать, не прослыть лузером и дурой.

Каждый день повторяла себе, как мантру, гоня прочь желание бежать к нему, обнимать, целовать. Еще разочек побыть его игрушкой. Пусть делает, что хочет, как хочет… Но еще раз. Один раз. Нет? Нет! Нельзя. Это слабость. Инстинкты, которые ведут в никуда. К черту секс. С ним все только хуже. Я не могу контролировать физику, как бы не пыталась. Интимная связь у меня всегда подразумевает эмоциональную привязанность. Не хочу быть таким образом зависима от Дана. Не желаю. И не буду.

Работа помогала отвлечься. Проект вошел в финальную стадию, и я часто была занята оформлениями, координированием, даже выезжала с Владом на объект несколько раз. Кроме того, никто не отменял мои основные обязанности. Думать о большом начальстве в таком режиме было некогда. Я едва ли видела, что происходит вокруг. Не прислушивалась к разговорам, передвигалась в ускоренном темпе, все время была в тонусе, и благодарила бога, что так удачно все сложилось. Почти не страдала по Дане. Разве что ночью чуть-чуть. Но спала хорошо. Сказывались энергичные будни.

Накануне сдачи проекта, когда я собиралась заняться сшиванием и прочим подведением итогов, раздался звонок от Милы. Мы едва успели расстаться на парковке, и меня сразу накрыло раздражением. Не хотела даже трубку брать. У меня куча дел. Не до ее болтовни. Но все же ответила.

— Ленка, ты не поверишь! — выпалила она.

— Возможно, — процедила я сквозь зубы.

— Тебя сейчас наверх потребуют. Ерохину нужен переводчик. Мне только что поступил запрос, и поиск выдает только тебя. Ты представляешь!!!

Что-то она путает. Какой из меня переводчик? Английским неплохо владею, но не настолько, чтобы я была единственной в фирме на уровне. Дан сам свободно общается на английском. Зачем ему переводчик?

— Не представляю, Мил. Ты что-то путаешь.

— Ничего я не путаю, — уперлась она и сразу начала обижаться. Даже по голосу стало понятно.

В этот момент вошел Влад, поздоровался. Я кивнула, готовая бросить трубку, но пока только вопросительно взглянула на шефа.

— Лен, подними смету по Тамбову, пожалуйста. Нужно кое-что проверить, — попросил Самойлов, притормаживая у моего стола.

— Конечно, Владислав Николаевич, — кивнула я, игнорируя Милу, которая продолжала болтать что-то мне в ухо.

— Сшиванием занялась уже? КЖ должен быть завтра — это последнее.

— Сегодня все сделаю. На завтра только КЖ и останется.

— Хорошо, — похвалил Влад, — Будь на связи. Ты мне понадобишься.

Он ушел к себе, а я быстро распрощалась с соседкой.

— Работа, Мил. Зашиваюсь. Давай все дома.

И положила трубку, чтобы погрузиться в праведные труды. Я сразу же выбросила из головы ее слова и занялась делом. А зря.