Второй вариант очень даже возможен. Понедельник. После командировок Даня постоянно навещал объекты в городе и области, отрабатывая чуть ли не до ночи. Но не сегодня. Хриплый голос проговорил из домофона:

— Да. Кто там?

— Это я, — пискнула, как мышка.

Пауза. За три секунды я тысячу раз умерла.

— Поднимайся, — велел Дан, и ворота запищали открываясь.

Я покатила свой чемодан к подъезду, вошла, кивнула вахтерше, вызвала лифт.

Он просил подниматься, значит точно не против моего визита, иначе уточнил бы про машину, спустился сам на парковку. Нет-нет, мне тут рады. Слава богу.

Даня ждал у открытой двери. В домашних брюках и майке без рукавов он был такой уютный и родной, что я едва не разревелась. Улыбка растянула его губы, а глаза были такими теплыми и добрыми, что я растеряла все слова для приветствия.

— Какими судьбами, Леночка? — проговорил он почти официально.

Я сказала совсем не то, что собиралась:

— Ты однажды сказал, что мы друзья. Сейчас мне очень нужен друг.

Дан не спешил пропустить меня в дом, не кинулся целовать. Он просто стоял, подпирая косяк и убивая своим напускным равнодушием. Мстит мне, гад такой.

— Ммм, да, припоминаю что-то про нашу дружбу, — протянул он, — А что там у тебя в пакетике? Никак бургеры из «Ромашки»?

— Они самые, — подтвердила я.

— Это взятка?

— Нет, знак внимания и вежливости. А еще, возможно способ умереть в один день.

Ерохин рассмеялся.

— Раз ты такая внимательная, вежливая и с едой, то проходи.

Онпосторонился, и я вошла вместе с чемоданом. Мда, видок, конечно. Как на пмж приехала.

— Значит, ты меня пускаешь только из-за взятки в виде еды?

— Исключительно из-за нее, — истово закивал Даня.

Едва я сняла туфли, он подхватил на руки и утащил на диван в гостиную. Бросив пакет с бургерами на тумбочку, Дан наконец поцеловал меня. Хорошо так поцеловал. Я сразу вся загорелась и пожалела, что мы не в спальне. Он чуть отстранился, и я рассмотрела в его глазах еще и усталость.

— Ты занят? — спросила я, увидев на столике ноутбук с каким-то чертежом на экране, а еще заметила включенный телевизор, — Я помешала?

— Ты не можешь помешать, — проговорил Дан, усаживаясь на диван и пристраивая мои ноги себе на колени, — Просто смотрел новости и новый проект между делом. На самом деле ты очень даже вовремя. Мне лень даже заказать поесть, хотя я жутко голодный.

— Что ты за человек, Ерохин, — отругала я, потянувшись за пакетом, — Хочешь приготовлю что-нибудь быстро?

Мне стало стыдно. Я тут у Светки продолжаю бездельничать и расслабляться, а он, похоже, уже в выходные начал вкалывать. Но Даня бодрился.

— Нет-нет, Лен. Ничего не надо. Поешь со мной. Что у тебя там еще? Чай холодный? Я буду. Тебе нужен друг — вот он. Голодный и красивый. Корми и гладь.

Я рассмеялась, а Даня боднул головой, как собака потерся о мою ладонь.

Мы так и сидели на диване перед телевизором. Дан умудрялся одновременно смотреть новости, листать чертежи, есть и подставлять голову для очередных поглаживаний. Мне было так уютно с ним, так хорошо. Мысль, что пора ехать домой, я гнала изо всех сил, но совесть не позволяла задерживаться дольше в гостях без веского повода. Он быстро нашелся. Едва я съела свой бургер, то начала прижиматься к Дану крепче, гладить интимнее, ласкала губами его шею. Ужасно себя чувствовала на самом деле, напрашиваясь таким образом на ночевку. Правда потом мне стало все равно. Я просто хотела его, ужасно соскучилась, как оказалось.

— Лен, — жалобно протянул Дан, — какова вероятность, что тебе нужен сегодня не только друг, но и нечто большее.

— Вероятность очень велика, — поддержала я разговор.

— Ох, это хорошо.

Он развернул меня, притягивая ближе, усаживая на колени.

— Да, мне с тобой повезло, — продолжала я издеваться, — Верный друг и любовник неплохой.

— Неплохой? — хохотну Дан, а потом самокритичной заявил, — Да, пожалуй, сегодня я именно такой.

Мы занялись любовью прямо на диване. Под сводки Евроньюс, тирлиньканье почтовых оповещений и запах недоеденного бургера. Дан не ставил меня в изощренные позы, не требовал каких-то исключительных ласк. Он просто целовал меня, а я его. Мы обнимали друг друга крепко и жарко. Нам просто хотелось раствориться друг в друге, соединиться и проникнуться этим счастьем. Ничего особенного, даже обыденно как-то. Но мне было так хорошо.

Я не могла не вспомнить вечер с галстуком и соблазнением, когда Даня приехал ко мне после работы. Так хотелось его удивить, а он, видимо, просто хотел меня. Без выкрутасов и игр. Просто меня. Вот как сейчас. Со смазанным макияжем и одеждой, которую не было ни желания, ни сил снимать до конца. Как же я не поняла этого тогда? Не рассмотрела. Слишком увлеклась желанием выиграть.

— Скажи, что останешься на всю ночь, — прошептал Даня, придавливая меня к дивану, — ты же не будешь мне мстить за галстук и тренажерку. Пожалуйста, Лен. Останься.

— Останусь, — проговорила я так же тихо, — если ты с меня слезешь и разрешишь принять душ.

Дан тут же приподнялся, давая мне воздух.

— Придавил тебя? Прости. Да, душ будет очень кстати. Только есть загвоздка.

— Какая?

— Мыться можно только вдвоем.

— О, я должна была догадаться.

— Должна была, — согласился Ерохин, подмигивая, — Ты умная.

— Ты мне льстишь.

— Иногда. Но не в этом случае.

Я засмеялась.

— Пойду найду полотенце и халат, — оповестил Даня, — Ты помнишь до ванной дорогу?