Светало. Я закрыла окно и продолжила стоять возле него. Рассвет выплеснул в синеву неба оранжевые краски. Они медленно растеклись по темному полотну эмпирея. Сегодня моя судьба должна была измениться, я чувствовала это.

Саутгемптонский порт встретил меня веселым гулом и толпой горожан. Всем хотелось посмотреть на отплытие лайнера. Коляска, на которой я прибыла, отъехала, поскрипывая рессорами. Портовые работники суетились возле чемоданов богатых пассажиров, стараясь заработать деньги на доставке багажа на 'Титаник'. Я огляделась. Волнение, которое не позволяло заснуть этой ночью, усилилось. Одернув себя, крепче ухватилась за ручку саквояжа и направилась к пристани.

– Мисс! Мисс Мария!
– услышала свое имя.

Обернувшись, увидела девушку, машущую рукой. Это была Ребекка Ромпейн.

Улыбнувшись, я подождала пока она подойдет. С Ребеккой мы познакомились спустя несколько дней после моего приезда в портовый город. Столкнулись на улице, подняли упавшую от столкновения поклажу и, рассмеявшись, представились друг другу. Разговор завязался сам собой, и выяснилось, что она проживала недалеко от места, где устроилась я. Так и началась наша дружба, если ее можно так назвать. Мы встречались, ходили по улицам города, и ждали прибытия парохода. В очереди на 'Титаник' Ребекка была следом за мной, и это объясняло то обстоятельство, что наши каюты находились на одной палубе.

Молодая англичанка полная противоположность мне. Она разговорчива, смешлива, прозорлива и кокетлива. Российский пансион не предполагал воспитания такого раскрепощенного мышления, и потому ее откровения порой ставили в тупик.

– Мисс Мария, доброе утро, - улыбнулась Ребекка.

– Доброе утро. Едим одним рейсом?

– Да, - коротко ответила юная красавица.
– Не только одним рейсом, но и классом.

– Ах, я совсем забыла, вы купили билет следом за мной. Простите, забывчивость мне свойственна. Тогда пойдёмте, поищем трап на нашу палубу?

Ребекка кивнула, и мы отправились к кораблю. Очередь на посадку выстроилась огромная. Удалось попасть на судно только перед самой отправкой. По своей натуре я человек сдержанный, но всеобщее ликование охватило и меня. Мы с попутчицей встали около перил и принялись махать провожающим.

Ровно в полдень 'Титаник' отошел от причальной стенки порта и взял курс в открытый океан. Спустя полчаса после отплытия рядом с правой кормой в значительной близости проплыл огромный американский лайнер. Я во все глаза смотрела на металлического монстра. На его борту красовались крупные буквы, складывающиеся в слово: 'Нью-Йорк'. Играла музыка, люди махали нам руками и кричали. В общем гуле трудно было разобрать слова. Сильный порыв ветра чуть не сорвал с меня шляпу. Неожиданно до меня долетел обрывок чьей-то фразы: '...не потерять чудо...'. На этом все.

Что значит это странное пожелание? Сердце бешено забилось, в глазах на мгновение почернело. Когда странный приступ рассеялся, корабля с название города уже не было рядом. Он на всех парах подходил к пристани. Ребекка продолжала махать, удаляющемуся судну и улыбаться.

Вдруг я почувствовала на себе чей-то настойчивый взгляд. Обернулась и поискала источник. Но видела лишь радостные лица людей. Мы с Ребеккой разошлись по каютам, предварительно договорившись встретиться спустя два часа. Мое пристанище на время путешествия превзошло все ожидания. Убранство и функциональность порадовали душу.

Развесив платья в шкаф, я прилегла на кровать. Сегодняшний день очень необычен и явно не вписывался в заурядное течение моей жизни. Самым большим путешествием за все время была поездка в Петербург. Нынешний вояж должен был подарить незабываемые ощущения.

Вдруг меня охватил ужас, и я села, свесив ноги с постели. Прижав ладонь к груди, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Подошла к столику, взяла графин и плеснула в бокал воды. Маленькими глотками, словно это лекарство выпила содержимое стеклянной емкости. Страх улетучился, а на смену ему пришло беспокойство. Четыре стены каюты показались тюрьмой. Встав перед зеркалом, я поправила прическу и, надев шляпку, вышла на палубу. Лайнер стремительно набирал скорость. Разрезая плотные океанские толщи, он словно бросал вызов естественности окружающего мира. Чаек не было видно, а значит, мы отплыли далеко от берега. Железный гигант стремился к французскому берегу, чтобы принять в свои объятья новых пассажиров.

Решила послать весточку крестной. Корреспонденцию на всем протяжении пути до Великобритании отправляла из разных городов. Описывала местные красоты, рассказывала о путешествии. Самым трудным было первое после бегства письмо. В нем я извинилась за кражу извещения от дальнего родственника и попыталась объяснить поступок. Сообщила, где собиралась остановиться, чтобы затем отплыть в Америку. Послание получилось комканным, и отправляла его трясущимися руками. Спустя пару недель получила ответ от графини. Развернув эпистолу, быстро просмотрела ее. София Николаевна не держала на меня зла. Напротив, она сама готова была рассказать о дядюшке и отослать к нему. Благословляла в дальнюю дорогу и просила лишь об одном - уведомить по приезду. Родственница все это время обещала молить за меня Бога. Надо было написать ей и рассказать о лайнере.

Постояв еще немного у перил, любуясь на водные просторы, я уговаривала себя не поддаваться панике. Нужно было воспользоваться новыми возможностями. Случилось остановить проходившего стюарда, и поинтересоваться, где могу отыскать перо и чернила. Он предложил отправиться на палубу 'G', в почтовое отделение. Я так и поступила.

Не многолюдность в помещении почты 'Титаника' порадовала. Сев за стол, я написала довольно длинное письмо крестной. Подробно обрисовала мощь корабля, на котором плыла в Америку, об удобстве каюты и знакомстве с Ребеккой Ромпейн. Присутствие знакомых на судне, пусть и новых, должно было успокоить сердце Софьи Николаевны. В конце послания пообещала писать, как только представится оказия. Запечатала бумагу и передала приемщику. Судя по его заверениям, сегодня вечером всю почту отгрузят во французском порту. Попрощавшись, покинула помещение и направилась в сторону своей палубы.