— Пощади мои мозги, череп ты пустой, просто вынеси её отсюда, — отмахивается Санаду и стягивает меня с алтаря.

Ты не должна слушать Заранею.

Огнад крепче прижимает к себе миссис Клэренс. Она колотит его по костлявой груди, причитает:

— Заранея, Заранея…

Ты не должна слушать Заранею.

Я не слушаю, но… но… Заранея такая замечательная. Я не должна её слушать, но…

— Что здесь происходит? — Хватаюсь за голову, в которой ревут две сирены: одна требует исполнить приказ Заранеи, другая запрещает это делать.

— Операция по спасению, — Санаду опускается перед Пушинкой на колени. Призрачные цепи на короне покачиваются. — Валерия, сейчас ты находишься под моим контролем. Дезориентация, тошнота, рассеянность — не повод для беспокойства.

Он кладёт ладони на голову Пушинки. С её шкуры сыплются золотые искорки. Из свободного кристалла короны выпадает цепь, на её конце вырастает призрачный ошейник и смыкается на шее Пушинки.

— Охни-нахни, — выдыхает та под звон металлических цепей, которые Санаду с натугой разрывает. Поднявшись, он тянет меня за руку. — Идём. Если встретим по пути големов — не стесняйся, расплавь их драконьим пламенем.

— Надо попросить Линарэна их остановить, — указываю на кокон, из которого торчит только его нос. — Он может…

— Нет, — Санаду волочёт меня к двери. — Он с ней заодно.

— Мне так не кажется. — В голове оглушительно ревёт. — Он… он не всегда.

— Он очарован суккубом! — Санаду выглядывает в коридор. — И на нём щит правителей, я не смогу его пробить, не смогу взять под контроль!

Пушинка, покачиваясь, идёт за нами.

— Заранея, — кричит миссис Клэренс, и ей вторят остальные.

Тоже хочется звать императрицу, но при одной мысли об этом всё плывёт, и в ушах гремит: «Ты не должна слушать Заранею».

— Где она? — вскрикиваю я.

— Не знаю, они с Эзалоном куда-то переместились.

В коридоре подёргивает рукой разодранный голем.

— Я не должна уходить, не должна! — кричит сзади миссис Клэренс. — Тут Заранея, она была тут!

Дверь в конце коридора пробита чем-то круглым или овальным, возможно, тем самым големом, что сейчас дёргается на полу.

Ещё две выбитые двери мы проходим свободно. Только с каждым шагом истерика миссис Клэренс усиливается, и мне за неё уже страшно.

За следующей дверью — штук пятнадцать искорёженных големов.

— Как вы смогли тихо подойти к Заранее? — борясь с головокружением, шепчу я.

— О, мы шли шумно. Тихо просочился только Эзалон. Защита дворца и этого зала не рассчитана на демонов, у них немного иная магия.

Рокот доносится из коридоров впереди. Грохот, подобный грому.

— Твой выход, леди Валерия, — Санаду безжалостно ведёт меня вперёд. — Расплавь этих големов, порадуй нас.

В голове снова гудит, но я собираюсь с силами, разливаю впереди себя магию — она похожа на золотой туман, и так, видя её, управлять ей намного легче. Я нагнетаю её в щель между измятыми дверями. Выглядываю в коридор: по нему шагает отряд шестиногих големов с искрящими электрическими дубинками.

Окутываю существ золотом своей магии и выдыхаю. В лицо ударяет горячий воздух.

— Ох ты, — Санаду прячется за меня. — Да с тобой надо поосторожнее шутить!

Пламя опадает, оставив на полу кучки оплавленного металла.

Миссис Клэренс рыдает в костлявых объятиях Огнада.

— А где Арендар? — я вцепляюсь в руку Санаду. — Что с ним?

— К счастью, крепко спит. Оно и к лучшему: не факт, что мы смогли бы его контролировать. Сейчас главное — выйти из дворца и не позволить Заранее вернуться: воздействие суккубов требует подпитки феромонами.

У меня ноги подгибаются — так хочется снова оказаться рядом с ней, но в голове повторяется и повторяется приказ, и я иду с Санаду. А сзади в руках Огнада плачет миссис Клэренс. На стенах вспыхивают куски магических печатей, оборванные нити магии.

— Заранея сказала Арендару спать, — бормочу я.

— Ну хоть не убиться предложила и то счастье. — Санаду поддерживает меня.

— Она добрая…

— Нет, — морщится Санаду. — Его самоубийство переполошило бы всю родовую охранную магию, просто не стала рисковать.

Мы выскакиваем в библиотеку. Я снова застываю перед портретом Марджемира Флоса с матерью и Видаром. Санаду решительно тянет меня вперёд. Дальше на нескольких портретах — брызги крови. Но тел нет. Здесь тоже все стены в осколках магических знаков и переплетений.

— Идём, идём, скорее, — Санаду тащит меня к выходу. — Тут Бездна что творится.

Пушинка бодает меня в спину, тоже подталкивает. Цепи на короне Санаду перемещаются, закручиваются. В коридоре я наконец спрашиваю:

— Кого вы ещё контролируете?