– Какие?

– Да я не смотрела, - пожала плечами Тиль, - учебники, наверное.

– Нет, я точно знаю!
– рьяно затрясла завитыми как у куклы, локонами Мими.
– Знаю, знаю! Он планирует страшное убийство!

– Какое убийство?
– опешила Крайт.

– Страшное! Ты просто к нему привыкла, вот и не замечаешь. Он же такой зловещий, хмурый, смотрит так... Ой, Тиль, я боюсь! Вдруг он от тебя избавиться хочет? Придушит ночью, в пруд спихнёт, оставит записку, и все будут думать, что ты убежала с офицером из колоний. А твой жених...

– Какой ещё жених?

– Ну как какой?
– возмутилась Мими, смаргивая самые натуральные слёзы - вот как разволновалась и за подругу испугалась.
– Грег, конечно!

– А он уже мой жених?
– уточнила Тиль.

– Ну понятно! Он такой хороший, весёлый, конфеты тебе присылает, цветы. И какой браслетик на прошлый день рождения подарил! А ещё у него улыбка!
– выдвинула решающий аргумент подруга.

– У него улыбка, точно, - кивнула Тильда, слезая с подоконника.
– Знаешь, что? Прекращай ты читать про этого сыщика, да ещё и на ночь. Вот и госпожа Пернет говорит, что бульварное чтиво разлагает ум. Твой уже кажется того, готов.

Крайт повертела ладонью возле виска, показывая, до какой степени дошли внутренности красавицы.

– Грег красивый и добрый!
– упёрлась Мими.

– Так он чей жених, мой или твой?

– Дура ты!
– ни с того, ни с сего обозлилась подруга.
– И просто ещё маленькая, ничего не понимаешь!

– А ты уже взрослая?

– Он мне не партия! Мне подберут достойного мужа, а ты со своим рыжим, ты... Да чтоб вам всем пусто стало!

От переизбытка чувств Мими топнула ногой и вылетела из комнаты, шарахнув дверью. Кажется, она ещё и всерьёз разревелась.

– Ну вот и чего я такого сказала?
– поинтересовалась Тиль у пустоты и вздохнула.

Всё-таки права мама: порой с людьми ладить сложнее, чем с собаками. Правда, животных в семействе Крайт никогда не водилось, поэтому Тильде сравнивать не с чем, но с людьми и впрямь иногда выходило не очень. Легко получалось только с Грегом, вот он точно всё понимал и слова не переиначивал.

Тильда достала из кармана часы, дядин подарок - настоящую дамскую «луковицу»: изящную, с филигранью, на тоненькой цепочке - и заторопилась. Наспех пригладила щёткой волосы, так и норовившие из строгого пучка вылезти, уж слишком буйная шевелюра ей от родителей досталась. Одёрнула юбку - безрезультатно, длиннее она от этого не стала, а щиколотки, безобразно тонкие, в противных шерстяных чулках, по-прежнему торчали из-под подола двумя палками. Но с этим ничего поделать нельзя, взрослые платья тут носить не разрешали, не то что дома. Вот мама всегда заказывает у портнихи два одинаковых наряда - для себя и дочери.

Конечно, легко госпоже Пернет говорить, будто красота человеческая не в лице, а в душе. Чем ещё себя утешить старой деве, которой уже двадцать пять стукнуло? А вот Тиль хотелось быть лёгкой, воздушной и изящной, как собственные часы. Ну или хотя бы походить на дорогую куклу вроде Мими - её-то эти детские одёжки ничуть не портили. Но приходилось мириться с жестокой реальностью.

Хорошо хоть Грегу не было никакого дела до нарядов и женских красот.

***

Наверное, сами кадеты предпочли бы ждать Тиль где-нибудь в другом месте, например, у ворот. Но благовоспитанные люди на то и благовоспитанные, чтобы своё мнение держать при себе и следовать правилам. Поэтому они и распивали чаи под строгим присмотром госпожи Пернет в гостиной пансионата.

Классная дама Тиль таким посетителям тоже не радовалась. Она уже не раз намекала дядюшке Берри, что молодым людям, пусть даже и родственникам, в заведении, предназначенном для девиц благородных кровей, совсем не место. А уж их друзьям там и вовсе делать нечего. Но Карт с Грегом навещали Тильду почти каждые выходные, частенько выводили гулять, а когда не могли вырваться из корпуса, подарки присылали. В общем, опекали, как умели.

Крайт - да и Мими тоже - подозревала, что прогулки и конфеты с цветами - это идеи Грега. Кузен без напоминаний, наверное, вообще моментально бы забыл о существовании родственницы. Но так это или нет, девушка не выясняла и, поскольку тоже считала себя благовоспитанной девушкой, мнение своё при себе же и оставляла.

Когда Тиль вошла в гостиную, Карт, понятное дело, её первым заметил. И тут же встал, умудрившись моментально аккуратно сложить салфетку, положить ложечку на блюдце, а чашку повернуть ручкой от себя - Тильда бы в этих церемониях моментально запуталась, а салфетку, конечно же, попросту уронила. Кадет коротко поклонился - дёрнул головой вверх-вниз.

– Добрый день, кузина, - прогавкал отрывисто.

– Хей-хей, малышка!
– поприветствовал Грег, вставать не спешивший.

Зато он улыбнулся от уха до уха и рукой помахал. За что и заработал неприязненный взгляд госпожи Пернет. Салдофона Карта она ещё терпела, а вот манеры рыжего ей не нравились категорически.

– Господа, зачем так беспокоить себя? Вполне можно было обойтись без визита, через два дня всё равно бы увиделись, - чопорно заметила Тиль, натягивая перчатки.

Больше всего ей хотелось чмокнуть Грега в щёку, повиснуть у него на шее или сделать ещё что-нибудь такое же глупое, но приятное. К сожалению, при классной даме приходилось держать себя в руках.

– А через два дня мы не попадём на Выставку, - сообщил рыжий и как-то так выделил тоном слово «выставка», что сразу стало понятно - это событие с большой буквы, - надо пользоваться моментом.