Ни одна девочка или женщина не подходили Алёшеньке, не были парой и ровней Алёшеньке. И не только потому, что Алёшенька был самым лучшим и самым достойным. Просто он УЖЕ БЫЛ самым любимым, в его доме УЖЕ БЫЛА женщина, которая делала ему всё по высшему разряду. Кормила, обстирывала, убиралась в доме. То, чего она не могла ему дать, её чрезвычайно огорчало и раздражало, а потому Алёшеньке рассказывалось о венерических заболеваниях, о ранних разводах, подгузниках и молочной кухне, о том, как много охотниц за квартирами и всевозможных беженок с привлекательными формами развелось на белом свете. И о том, как сильно предал Марию Сергеевну неведомый отец Алёшеньки, от которого осталось только отчество.

Алексей ощущал очевидную вину за отца и каждый раз давал себе слово не предавать мать и сделать для неё всё, что только возможно.

Когда жир затопил тело Алексея, уровень тестостерона упал ниже определяемого уровня, одновременно с лысиной отросла грудь второго размера, а секс свёлся к редким мастурбациям в ванне и пространным рассуждениям о коварстве и жадности женской природы, Мария Сергеевна успокоилась.

…Позже Мастер не раз и не два видел Алёшеньку, размякшей медузой растёкшегося по шезлонгу. Алёшенька не без интереса рассматривал женщин у моря и у бассейна, попивая пиво – напиток коварный и известный своими гормональными последствиями. Взгляд у Алёшеньки был маслянистым, а Мастер думал о двухместном номере класса эконом, который занимали Алёшенька и его мать.

Мария Сергеевна носилась по экскурсиям, не упуская ни одной, время от времени болтая с Ольгой Фёдоровной.

Как-то раз с ней поговорил и Мастер. В тот вечер он собрал вокруг себя небольшой кружок заинтересованных людей и говорил о том, что в силах Женщины продлять свой активный и созидательный возраст до сорока, до пятидесяти лет. А возраст любви и вовсе не имеет никаких видимых границ.

Мария Сергеевна послушала стоя.

– Вы прекрасно выглядите, – сказал ей Мастер. – Почему бы вам не поискать своё личное счастье здесь, в Черногории? Вы могли бы…

– Спасибо, – перебила Мария Сергеевна. – У меня со счастьем всё в порядке. Слава богу, я не одинока.

Дама удалилась, уверенно ступая немецкими прогулочными туфлями по плитам дворика. Мастер проводил взглядом её фигуру и подумал лишь одно.

Когда жизнь вычеркнет из своих списков Марию Сергеевну либо Алёшеньку, который очень близко подошёл к опасной черте, на Земле останется несчастный человек, призванный отрабатывать ошибки обоих.

И, к великой уверенности Мастера, если Мария Сергеевна переживёт Алёшеньку, у неё будет больше шансов выстоять на этой Земле и продлить свои дни.

Потому что она без него уже жила.

А он без неё – нет.

Немноголюдные спокойные вечера, ранние закаты, бриз. Благочинность и тишину самого южного края красивой страны нарушали только крики и смех детей, наслаждавшихся необычно мягкой и безветренной погодой.

Это были дошколята, которых вывезли сюда поджарые целеустремлённые мамаши, активные бабушки и дедушки, а то и няни.

Бассейны пятизвёздочного апарт-отеля были прохладны, а вот море оставалось тёплым и дышащим, бесконечно облизывающим берег своим мокрым пенным языком. К морю сбегала речушка из заповедных Чёрных гор.

Черногория – ещё одно название страны произошло именно от них – Чёрных гор.

Это не простые горы – Мастер знал это не понаслышке. Несколько лет назад ему пришлось, именно пришлось специально сюда приезжать несколько раз, чтобы решить очень важную глобальную задачу. Теперь он сюда приезжает как в родное пространство. Эта детективно-фантастическая история, где одним из участников была Смерть, на самом деле вполне реальна. И когда-нибудь он о ней обязательно напишет, когда сознание основной массы читателей будет готово к такой необычной информации.

А сейчас он приехал в Чёрные горы решать не менее важную и тоже глобальную задачу – помочь Сильным Женщинам стать Счастливыми. И похоже, не только через книгу. Мир подготовил и практику…

Мастер ужинал в ресторане вместе с Ольгой Фёдоровной, Юлей и Бенедиктом.

Он уже знал, что скоро предстоит праздник. Ольга Фёдоровна не только «оторвала от нагрузки Юленьку», не только «привезла Бенечку к водичке, чтобы зимой носик хорошо дышал», она ещё собиралась отметить тут свой юбилей. Точная дата юбилея не называлась, но Мастер представлял, о каком возрасте идёт речь.

Увы, это был важный рубеж жизни, перешагнуть через который удаётся не всем – меньше половины его преодолевают и оказываются в другой жизни…

Жаль, что мало людей задумываются о возрасте шестьдесят лет. А если бы задумывались, то относились бы по-другому к столь важной дате. Готовились бы… А так просто уходят или срываются в болезни и проблемы, не понимая глубины этого возраста.

Ольга Фёдоровна была ещё вполне энергичной особой, правда, полноватой и, очевидно, страдающей одышкой. Мастер умело лавировал между темами о здоровье, на которые неизбежно срывалась Ольга Фёдоровна, и темами о бизнесе и сверхраннем развитии, которые занимали Юлию. Он точно знал, что первое может превратиться в страшную сказку на ночь на весь период отдыха, причём в сказку, не имеющую ничего общего с истинным состоянием организма Ольги Фёдоровны. Второе же казалось Мастеру бессмысленным, как и любой «разговор о деньгах».