— Не знаю.

— Нам нужно что-то предпринять, — говорит Бен, и в животе у меня расползаются щупальца страха.

— Что, например?

— Не знаю.

— Рассказать по крайней мере о Феб, ведь мы знаем, что с ней случилось. То, что они сделали с ней, незаконно. Люди могут догадываться о чем-то, но наверняка им ничего не известно, ведь так?

Качаю головой.

— Говорить ничего нельзя! Иначе ты запросто окажешься следующим.

— Но если люди не узнают, что происходит, то ничего и не изменится.

— Нет, — твердо говорю я.

— Но...

— Нет! — Я вскакиваю и быстро иду по тропинке.

Бен тоже встает.

— Кайла, я...

— Нет. Пообещай, что не станешь ничего предпринимать.

Долго спорим, и в конце концов он обещает только, что не сделает ничего, не обговорив это предварительно со мной. Потом мы снова бежим. Топчем и топчем тропинку, пока я не переношусь туда, где есть только бег и где думать можно как обо всем, так и ни о чем. Вдалеке появляется финиш — наш автобус и фигурка Фергюсона. Я беру Бена за руку.

— Послушай, пойдем со мной завтра после уроков. Сам увидишь те веб-сайты, о которых я говорила.

Он ухмыляется.

Джазз серьезно недоволен.

— Я же сказал «не говори никому», что здесь непонятно? — сердится он.

— Бену можно, он свой.

Джазз пожимает плечами.

— Может, и свой, но дело-то не в этом.

— Извини.

— Не знаю даже, стоит ли везти тебя к Маку.

Не могу сказать, что мне самой так уж хочется

туда ехать. Если подумать, я вполне могу обойтись без того, что так интересно обсудить Маку. К тому же мое каменное лицо, несмотря на все старания, получается недостаточно надежным и может не выдержать даже легкого допроса. И, кстати, есть ли оно у Бена?

Эми появляется с одной стороны, Бен — с другой. Сама я примчалась поскорее, чтобы успеть обсудить все с Джаззом, а Бена попросила не торопиться.

— Ладно, решай сам, — говорю я.

— Хорошо, — вздыхает Джазз. — Пусть едет. В конце концов, Мак может и не разговаривать с тобой, если не захочет.

Я машу Бену — мол, разрешение получено, — и он подходит к машине одновременно с Эми. Он удивленно вскидывает бровь.

— Да это Бен.

Он улыбается ей, она улыбается ему, а я думаю, не в этом ли настоящая причина того, что Джазз не хотел брать в нашу компанию Бена. Сейчас парни стоят рядом, и я вижу, что хотя Джазз смотрится подходяще для роли старшего брата, Бен выше и вчистую выигрывает по всем остальным пунктам. Джазз обнимает Эми и целует ее в щеку.

— Все по местам! — Он открывает заднюю дверцу и заталкивает на заднее сиденье Бена. Я забираюсь следом и накидываю ремень безопасности.

— Держись крепче! Ремень здесь только один.

Мак встречает Бена удивленным взглядом, но заметив на его руке «Лево», успокаивается.

Джазз знакомит их, потом смотрит на меня и пожимает плечами — универсальный мужской язык?

— Прогуляемся, Эми? — Джазз протягивает руку, смотрит на Бена, потом на Мака. На лице невысказанный вопрос: нам взять его с собой?

Мак качает головой.

— Летите, голубки, летите. Наслаждайтесь солнышком. Хороших деньков до весны немного осталось.

Парочка уходит по тропинке.

— Проходите. Выпьете чего? — предлагает Мак.

Я качаю головой. Бен следует моему примеру.

— Итак, чему обязан таким удовольствием?

— Ты вроде бы хотел, чтобы я приехала. Или нет? — растерянно говорю я.

Он поднимает бровь, и я, поняв, что это относится к Бену, краснею от смущения.

— Бен — свой парень. Ты ведь никому не скажешь?

— Конечно, нет. Нам обоим тревожно за пропавших, и...

Мак поднимает руку.

— Не моя проблема. По правде сказать, я об этом и не знаю ничего.

Мы с Беном переглядываемся.

— Послушайте. Вы, двое, посмотрите пока телик или займитесь чем-нибудь на диване, а мне надо поработать с машиной. — Он выходит из комнаты и хлопает задней дверью.

Я смотрю на Бена и пожимаю плечами, как бы говоря, понятия не имею, что здесь происходит, но тут за спиной у нас открывается дверь в коридор.

Мы оборачиваемся — в дверях стоит парень лет двадцати, с рыжими волосами и веснушками на серьезном лице. Никогда прежде я его не видела.

— Привет, Люси. Меня зовут Эйден, — говорит он с улыбкой и вопросительно смотрит на Бена.