Да.

Пенни отпускает меня и улыбается, ясно и безмятежно.

— Тогда до встречи в следующий четверг! До свидания, моя дорогая, и всего хорошего.

Она выходит. Я поворачиваюсь и вижу маму в конце коридора. Подхожу ближе.

— Все в порядке? — Она вскидывает брови.

— Да, все хорошо, — говорю я и в порыве внезапного воодушевления добавляю: — Мы с Беном немного задержались на маршруте, и сестра Пенни выговаривала мне за опоздание.

— Пунктуальность — очень важное качество, — наставляет мама и продолжает лекцию до самого дома.

На следующий день, как и каждую пятницу, ученики тянутся в зал собраний. Но на этот раз настроение совсем другое. Почти никаких разговоров, тычков, обмена планами на выходные.

Рядом со мной все, конечно, молчат, но за день я наслушалась всякого. Ее исчезновение подействовало на ребят еще сильнее, чем исчезновение Тори или других неделей раньше. Тогда все знали, почему их забрали. Но Феб держалась в сторонке, ни с кем нелегально не общалась и, в отличие от прочих, жалоб начальству не высказывала.

Риксон появляется в сопровождении двух лор-деров, и зал встречает его тишиной. Он обводит собрание взглядом — все застывают, выпрямив спины и глядя строго перед собой.

— Добрый день, одиннадцатый год, — явно довольный, с улыбкой говорит он.

Ассамблея длится недолго. По окончании ее лордеры снова занимают место у выхода и пристально всматриваются в лица выходящих.

На этот раз за плечи никого не хватают и в сторону никого не отводят. На этот раз.

Сегодня домой нас везет Джазз. Я прихожу к машине первой, когда Эми еще нет. Она появляется из-за угла, и Джазз машет ей, а потом поворачивается ко мне.

— Парочку слов, пока мы одни.

— Что?

— Мак хочет с тобой повидаться. Где-нибудь на следующей неделе, он даст знать. И никому не говори, ладно? Никому.

Ответить не успеваю — Эми уже рядом. Джазз поворачивается, обнимает ее и открывает дверцу. Сдерживая дрожь, я забираюсь на заднее сиденье.

Мак и его нелегальный компьютер, веб-сайт пропавших без вести, на котором есть и Люси — я? Он доверяет мне, рассчитывает, что я никому не скажу. Мак сделал намного больше того, что сделали исчезнувшие, Феб и другие. Для зачистки он уже не подходит по возрасту. Что же будет с ним, если его найдут?

Лучше бы он не доверял мне. Что бы он ни хотел сказать — я не хочу этого знать.

Хочу бежать.

Чем ближе больница, тем сильнее и чаще волны паники. На дорогах сегодня свободнее, и мама пытается проехать другим маршрутом. Говорит, он длиннее, но быстрее. Вдох, выдох... Я стараюсь контролировать дыхание и не свожу глаз с дороги. Представляю транспортную схему, запоминаю, заставляю себя не думать о докторе Лизандер.

Она видит все. Если я не расскажу ей что-нибудь интересное, она станет искать и обязательно найдет какую-то коросту, которую я предпочла бы не трогать. Но сегодня мне предстоит защитить не только себя, но и Мака, Бена, Люси. Ту Люси, что прячется во мне. Ту Люси, что тенью, призраком идет рядом со мной, ступая шаг в шаг.

Мы подъезжаем к больнице с другой стороны, мне не знакомой. Тем не менее вид остается прежним: высокие заборы, сторожевые вышки на регулярном расстоянии одна от другой. Я машинально наношу их на воображаемую карту. Выходы, ворота. В одни из них проезжает фургончик службы доставки; мы катим по периметру к тем, которыми пользовались прежде.

Стоим в очереди. Охранники проверяют машины снизу с помощью зеркал, заставляют всех выйти, сканируют.

— Должно быть, объявлена тревога, — говорит мама, и я вздрагиваю. Весь день она молчала, и без ее вмешательства мои мысли созревали сами. Я смотрю на нее: тени под глазами, усталый, изможденный вид. Вспоминаю, что прошлым вечером меня разбудил поздний звонок телефона. Я слышала ее шаги, приглушенный голос.

— У тебя все хорошо? — спрашиваю я.

Она слабо улыбается.

— Об этом я должна тебя спрашивать, разве нет?

Очередь продвигается вперед, перед нами всего две машины.

— Я первая спросила.

— Первая, да. Но для разговора место неподходящее. Поговорим на обратном пути, ладно?

Еще одна подвижка. Значит, что-то не так и она собирается поговорить об этом со мной, но не здесь, на глазах у лордеров.

— Только не рассказывай мне никаких секретов, — торопливо говорю я. — Не уверена, что смогу их сохранить.

Мама смеется.

— Буду иметь в виду.

Проезжаем вперед и останавливаемся — теперь подошла наша очередь. Лордеров у ворот столько, сколько я никогда не видела в одном месте. Эти не в серых костюмах, а в черном, в жилетах и с оружием. Все напряжены. Расслабленными они вообще никогда не бывают, но сегодня напряжение расходится от них волнами.