— Но ведь они, наверное, бывают? Представляешь, если мы в этом мире не одни? — мечтательно произнесла Киная, запрокидывая голову к небу и начиная кружиться под падающими листочками дикой вишни. — Мне так хочется повидать мир! Встретить настоящего рыцаря, что спасет меня от каких-нибудь хулиганов, а не выходить замуж за ненавистного Дон Чхана!

— Ты просто еще не повзрослела, — покачав головой, пробубнила Карами и, подбежав к сестре, схватила ее за руку, сильно сжав ее между своих ладошек. — Но знаешь, я сегодня приготовила тебе сюрприз! Совсем скоро твоя свадьба, и ты должна насладиться жизнью сполна, прежде чем садиться в клетку брака!

— А что же это за сюрприз? — заинтересованно спросила девушка, взирая на хитро улыбающуюся младшую, что, сделав незнающий вид, молчаливо пожала плечами и заговорщицки произнесла:

— Сегодня после полуночи приходи к домику Гин Туа, я буду там! Ты сможешь познакомиться с замечательными людьми и не пожалеешь об этом!

— Что? После полуночи? — искренне удивилась Киная, прикрыв ладошкой губы. — Но ведь повсюду будет стража, меня могут заметить и наказать…

— Постарайся быть бесшумной и незаметной! Ты же не хочешь, чтобы кто-то увидел тебя? Но знай, что этой ночью сбудется твоя мечта! — радостно воскликнула Карами и нервно завертела головой. — Мне нужно бежать, сейчас будет чаепитие с моим мастером, госпожой Рави! Не забудь о том, что я тебе сказала! Буду ждать тебя у дома Гин Туа!

Киная растеряно посмотрела вслед сестре и задумчиво закусила губу, не зная, что и думать на этот счет. Карами не могла придумать что-то плохое, а значит, она действительно хотела помочь ей достичь мечты. Неужели родственница приведет лучших учителей танцев и пения? Или там будут славные рыцари, что поведают о своих дальних земельных походах? Но ведь тогда нужно, чтобы у Туа присутствовали и старшие, ведь, если кто увидит двух наследниц в окружении мужчин, это может привести к плохим последствиям.

Решив пока что не думать об этом, девушка зашла в дворец и направилась в свои покои, мечтая о кадке с теплой водой, что подарит ей свежесть и чистоту после тщательного купания. Она выполнила все, что планировала: ополоснулась, привела в порядок одежду, подобрав красивые украшения к шелковой ткани, и выбрала ослепительную заколку.

Остаток вечера прошел спокойно. Киная причесала свои длинные каштановые и чуть вьющиеся волосы, сложив их в красивую традиционную прическу. Она достала свое приготовленное лучшее платье с нежно-розовой юбкой, прямо как лепесточки вишни, и голубой кофтой с зеленой лентой на груди, что подчеркивала точно такого же цвета рукава.

Приблизившись к зеркалу, девушка чуть смазала губы самостоятельно сделанным маслом из красных ягод, делая уста ярче и выразительнее. Довольно посмотрев на свое отражение, Киная осторожно покинула покои, собираясь выполнить задуманное и встретиться с сестрой в доме Гин Туа.

Туа — весьма знаменитая гейша. Она эмигрировавшая японка, что осталась во дворце лишь потому, что приглянулась одному из советчиков короля, что вскоре женился на Гин, создав с ней семью и родив двоих детей. Но ее сыновья слишком быстро покинули этот мир из-за тяжёлой болезни, а вслед за ними ушел и их отец, оставив бедную женщину одинокой вдовой. После этого Туа проводила развлекательные вечера для богатых господ в своем доме, распевая сладкие мелодичные песни и прославляясь среди народа все больше и больше. Таким образом она отвлекалась от собственного горя и разукрашивала свои серые скучные будни.

Она была хорошей и доброй женщиной, готовой всегда помочь, если этого требуют обстоятельства. Киная не единожды приходила к ней за советом или с просьбой научить ее петь ту или иную песню, если вдруг случалось найти невиданные ранее ноты в королевских архивах. Туда допускали далеко не всех, но так как девушка была одной из королевской семьи, да еще и старшая, никто особо не перечил.

Гин лишь радовалась возможности изучить новые песни и с радостью разбирала ноты вместе с юной наследницей, одновременно обучая ту, как нужно правильно читать и озвучивать черные музыкальные закорючки.

Киная медленно подходила к светящимся окнам чужого дома, но ее предчувствие было не самым благоприятным. Оттуда доносились пьяные мужские голоса, а также смех женщин легкого поведения. Наследница не знала, что ей делать, но и подвести сестру не могла, ведь все-таки Карами всегда была добра к ней и вряд ли желала плохого старшей сестре.

Неуверенно оглянувшись, нет ли поблизости охраны, Киная пробралась на порог дома Гин Туа и слегка постучала в толстую дубовую дверь. Как и ожидалось, за музыкой и общим весельем девушку никто не услышал, и ей пришлось стучать громче, пока до слуха не донеслись чьи-то шаги и дверь перед ней не отворилась.

— Ваше Высочество? — густые брови Туа взметнулись вверх от удивления, но Киная не успела ответить, потому что рядом с хозяйкой возникла развеселая и пунцовая Карами. Весело сверкнув глазами, девушка буквально оттолкнула Гин и втащила сестру внутрь, быстро захлопывая за собой дверь.

— Как я рада, что ты пришла! — воскликнула она и потянула растерянную родственницу за собой, вглубь задымленного помещения.

Оказавшись внутри очередной широкой комнаты, Киная увидела шестерых мужчин, устроившихся за длинным деревянным столом. Все они были одеты как чиновники, хотя наследница никого из них не знала в лицо. Цепкий взгляд выхватил алкоголь на твердой поверхности и заливающиеся красные лица гостей, что явно были совсем нетрезвыми. Девушки, что тоже присутствовали здесь, при виде старшей наследницы поспешно покинули комнату, раскланявшись в низких реверансах.