Короче говоря, после нанесения этого своеобразного грима симпатичное лицо Шера приобрело жуткий синюшный оттенок, а умело наложенные под глазами и на скулах мазки светящейся сажи придали его облику что-то зловещее и потустороннее. В сочетании с лохмотьями видок у парнишки был такой, что не знай я, в чём дело – ломанулся бы прочь без оглядки и не разбирая дороги.

Мы с дядюшкой Матэ поржали, Шер немного подулся, но, глянув в зеркальце, аж икнул от собственной несравненной прелести и тихо хихикнул.

А когда мы все успокоились, настало время выполнения основной части плана. Для этого дядюшка Матэ положил руки на плечи Шера и тихонько пробормотал заклятие. Воздух – оказывается, старый мельник был магом воздуха – словно сгустился под ногами у Шера, и парень начал плавно подниматься вверх прямо к окошкам спальни дядюшки и тётушки.

Я же в это время осторожно запихивал предварительно заговорённые щепочки в стены нескольких дворовых построек. Огонь за это время начал подчиняться мне почти идеально, так что я не сомневался в своей способности устроить локальный пожарчик, если родня Шера начнёт упорствовать в своих заблуждениях. Я точно знал, что в одной из построек находятся комнаты для постояльцев, и сейчас они пусты, а во второй – склад всякого хлама, и тоже нет ни единой живой души. Губить ни в чём неповинных людей, да и домашнюю скотину тоже мне не хотелось, а для демонстрации хватит и этого.

Шер с помощью заклинания дядюшки Матэ поднялся к окнам спальни дяди и тётушки и постучал… Сначала всё было тихо, а потом до нас донёсся двойной вопль ужаса.

– Дядюшка… тётушка… - замогильным голосом произнёс Шер. – Откройте… мне холодно…

Кстати, с замогильными завываниями нехило помогал Кэп, поддерживая воцарившуюся во дворе атмосферу ужаса.

Хотел бы я посмотреть на человека, который в такой ситуации откроет окошко и скажет: «Так зайди, погрейся!»… Родственники Шера не были исключением. Из комнаты донеслась двойная порция воплей и стуки, словно к окну волокли какой-либо тяжёлый предмет мебели, желая отгородиться от невесть откуда взявшегося мёртвого племянника, явившегося качать права.

Но Шер не собирался пускать всё на самотёк. Он поднял обе руки на уровень груди ладонями вперёд и сделал такое движение, словно отталкивает что-то от себя. Струя воды ударила в окошки и буквально вынесла стекло вместе с оконной рамой. Раздался грохот. Похоже, то, что родственники волокли, чтобы забаррикадировать окно, снесло тоже.

– Идите сюда, дядюшка, тётушка… Не надо меня сердить… - тем же замогильным голосом произнёс Шер. И на сей раз дядя с тёткой предпочли подчиниться. В оконном проёме показались две бледные перекошенные физиономии, которых явно проняло наше представление. Приятно, что такая подготовка не пропала даром. Только вот… Где братцы-акробатцы? Неужели так крепко спят?

– За что вы так со мной? – продолжил Шер. – Что я сделал вам плохого? Почему вы продали меня разбойникам? Они убили меня… Мне холодно…холодно… я хочу согреться…

С этими словами он махнул рукой и щёлкнул пальцами. Я мысленно послал приказ своим заговорённым щепочкам, и сарай с хламом вспыхнул, словно сухая солома. Дядя с тётушкой синхронно взвыли от ужаса, а я следил, чтобы пламя не перемещалось за проведённую мной незримую границу. Не стоит устраивать локальный армагеддец, если можно этого избежать.

– Я хочу согреться… - повторил Шер. – Мне нужно больше огня…

Дядя с тёткой взвыли ещё сильнее. Нет, они точно не ожидали увидеть такого шустрого призрака, и ещё до них дошло, что «призрак» в состоянии сделать это с любой постройкой, и при таком раскладе от их собственности, да и от них самих тоже, останутся только головешки.

Наконец, тётушка умоляющим голосом произнесла:

– Шер, милый, прости нас… Мой муж раскаивается… А сыновья… Они виноваты только в том, что его послушали. Поверь, мне очень жаль… Прости нас, Шер, милый…

– Прощу… - согласился Шер. – Вот согреюсь и прощу…

И он снова взмахнул рукой. Я снова активировал своё заклятие. На этот раз вспыхнула постройка с комнатами для постояльцев.

– Нет! – вырвалось у дядюшки. – Нет! Мы разоримся!

– Заткнись, болван! – пихнула его локтём явно лучше врубившаяся в ситуацию тётушка. – Самим бы уцелеть!

Дядюшка заткнулся так резко, словно его выключили. А тётушка медоточивым голосом произнесла:

– Прости нас, милый племянник! Мы сделаем всё, что ты пожелаешь… Только прости нас… и оставь в покое!

– Всё, что пожелаю? – потусторонним голосом спросил Шер.

– Конечно, милый… - медоточиво подтвердила тётушка.
– Только скажи… мы с мужем сделаем всё, как ты скажешь…

– Поклянитессссь, - голос Шера приобрёл оттенки змеиного шипения. А я тихо порадовался. Не зря тренировались. Парень чешет, как по маслу. Правда, когда «призрак» потребовал клятву, родственнички замешкались, и Шер снова поднял руку со словами:

– Мне вссё холоднее…

– Нет, нет, не надо! – хором вскрикнули дядя и тётушка. – Мы клянёмся, клянёмся…