Стивен Арр (Райнес)
По инстанциям
– Джордж!
– сказала Клара, с трудом сдерживая гнев.
– Во всяком случае ты можешь попросить его. В конце концов ты мышь или слизняк!
– Но ведь я каждую ночь ее отодвигаю, - возразил Джордж, тщетно пытаясь урезонить жену.
– Да, конечно! А он каждое утро придвигает ее обратно. Джордж, я с ума сойду - а вдруг что-нибудь случится с детьми! Иди сейчас же и втолкуй ему, что он должен немедленно ее убрать.
– Стоит ли?
– расстроенно спросил Джордж.
– Вдруг им будет неприятно узнать про нас!
– Ну, они сами виноваты, что мы тут, - сердито сказала Клара.
– Ведь они совершенно сознательно подвергли твоего прапрапрадеда Майкла воздействию жесткого облучения.
Джордж расстроенно посмотрел на нее, не зная, что делать.
Они прожили здесь так долго, что успели перенять человеческие обычаи и язык, они даже взяли себе человеческие имена.
– Джордж!
– умоляюще сказала Клара.
– Ты только попроси его. Уговори. Растолкуй ему, что он напрасно тратит свое время...
Едва Джордж услышал шорох швабры за стеной, он встал и вышел через парадный ход. Ловушка еще стояла в стороне - там, куда он ее отодвинул ночью.
– Здравствуйте!
– крикнул он.
Уборщик перестал мести и с недоумением посмотрел по сторонам.
– Здравствуйте!
– взвизгнул Джордж, чувствуя, что сорвал голос.
Уборщик посмотрел вниз и увидел мышь.
– Здравствуй, - сказал он.
Уборщик был человек необразованный и, увидев мышь, которая кричала: "Здравствуйте!" - так и подумал, что перед ним - мышь, которая кричит: "Здравствуйте!"
– Ловушка!
– надрывалась мышь.
– Ну, ловушка, а что?
– спросил старик.
– Моя жена не хочет, чтобы вы ставили ее у нашего парадного, - объяснил Джордж.
– Она боится, что дети могут попасть в нее.
– Извиняюсь, - ответил уборщик.
– Но мне приказано ставить мышеловки у всех нор. Тут атомный центр, и мыши тут не требуются.
– Нет, требуются!
– заспорил Джордж.
– Они сами привезли сюда моего прапрапрадедушку Майкла и подвергли его действию жесткого облучения. А то откуда бы я тут взялся?
– Мое дело маленькое, - огрызнулся уборщик.
– Сказано ставить, и я ставлю.
– Ну, а что я скажу жене?
– закричал Джордж.
Это подействовало на уборщика. Он тоже был женат.
– Ладно, - поговорю с завхозом, - сказал он.
– Ну? Что он сказал?
– спросила Клара, едва Джордж вернулся домой.
– Сказал, что поговорит с завхозом, - ответил Джордж, с облегчением усаживаясь в кресло.
– Джордж!
– приказала Клара.
– Сейчас же отправляйся в комнату завхоза и проверь, поговорит он с ним или нет.
– Послушай!
– взмолился Джордж.
– Он же обещал!
– Он мог и соврать. Иди сейчас же к завхозу и проверь.
Джордж покорно встал с кресла и неохотно побрел по мышиным переходам в стенах к дырочке, выходившей в комнату завхоза.
В эту минуту туда как раз вошел уборщик, и завхоз поглядел на него с досадой. Это был грузный небритый человек, и ходил он вперевалку.
– В комнате сто двенадцать мышь не хочет, чтобы у ихнего парадного хода стояла мышеловка, - без предисловий сообщил уборщик.
– Ты свихнулся или что?
– спросил завхоз.
Уборщик пожал плечами.
– Так что мне ему сказать?
– Скажи, чтобы он пришел ко мне, - ответил завхоз, восхищаясь собственной находчивостью.
– Я тут!
– крикнул Джордж и вылез из норы, уверенно обогнув стоявшую перед ней мышеловку.
– Господи!
– прошептал завхоз, получивший кое-какое образование. Галлюцинация!
– Моя жена хочет, чтобы ловушку убрали, - терпеливо объяснил Джордж. Она боится, что дети могут ненароком попасть в нее.
– Ты его видишь?
– растерянно спросил завхоз у уборщика все еще шепотом.
– А как же, - ответил уборщик.
– Тот самый, про которого я вам говорил, из сто двенадцатой комнаты.
Завхоз встал на ноги и пошатнулся.
– Я что-то плохо себя чувствую, - сказал он слабым голосом.
– А об этом я поговорю с управляющим. Это ведь вопрос правил внутреннего распорядка.
– Ты пойдешь со мной, - добавил он поспешно, когда уборщик повернулся к двери.
– Лишний свидетель не помешает.