Испугавшись, она спиной пятится к закрытой двери.

— Сумасшедшая, — бросает она с порога и ускользает в темноте коридора.

Лето 1999 года. Буэнос-Айрес

Она бредет по берегу моря, пока ее легкое платье обдувает морской бриз. Она знает, что сегодня, он снова приедет в родной город. Его гастроли по стране закончилось и теперь, он всегда будет рядом. Прямо за стенкой. Она знает, что это его любимое место, поэтому намеренно держит путь именно туда.

Это он! — подсказывает ей сердце, но она проходит мимо, не веря собственным глазам, словно это мираж.

— Бенха, — слетает с ее губ, и она оборачивается.

— Бенха!!! — кричит она, потому что эту радость первой встречи после долгой разлуки невозможно сдержать внутри. — Приехал… Бенха, Бенха приехал, — щепчет она себе под нос как безумная и подходит ближе к берегу. — Узнаешь?

Он всматривается как-будто бы уже забыл, но на лице появляется еле заметная улыбка.

— Мартина… Ничего себе, привет. Ты чего тут бегаешь?

— А я иду и думаю, Бенха или нет! Сначала подумала, да быть не может, а присматриваться как-то стыдно было, вдруг чужой человек, а я вот так любопытствую. А это ты… Она немного теряется. Она смущена, но ее ногти сильно впиваются в закрытые в кулак ладони. — Я тебя с конца прошлой недели жду, каждый день, каждую минуту, жду. Мне мама Камилы сказала, что ты на днях должен… — она обрывается на полуслове, потому что все эти объяснения становится не важными. С диким восторгом она осматривает его до боли знакомое лицо.

— Бенха, ты даже себе представить не можешь, как я рада, что ты наконец-то приехал. Ее глаза блестят. — Я же тебе писала. Ты письма мои не получал?

— Какие-то получал…

Мартина, ты извини, что не отвечал, как-то времени не было особо. Он подбирает свои вещи с мокрой гальки и готовится уйти, чтобы не оправдываться, глядя ей прямо в глаза.

— А я про тебя итак все знаю, ты же Камиле писал.

Это утверждение заставляет его застыть на месте и оглянуться.

— Но ты не думай, я не ждала от тебя ответа. Да и с какой стати, ты должен мне отвечать. Писать нужно родным и близким. А же не родная и не близкая, так что я не ждала от тебя писем. Она идет к разбушевавшемуся на ветру морю, и не раздеваясь, с головой окунается в воду. Волны уносят ее все дальше от берега, а ее вопрос звучит глухо среди криков чаем и шума воды…

— Бенха, а ты мое последнее письмо получал?

— Да, я уже не помню какое последнее.

— Оно было очень короткое, в нем всего-то несколько слов было.

— Ты чего делаешь, — видя, как она отчаянно борется со стихией воде, едва не захлебываясь от воды, он не может больше быть к ней равнодушным.

— Так о чем было мое последнее письмо, которое ты прочитал?

— Мартина, выходи из воды!

— Прочел?

— Ты чего совсем с ума сошла?

Она понимает, что зашла слишком далеко, поэтому выходит из воды, преследуя его томным взглядом. По ее одежде, ногам, шеи тонкой струйкой стекает вода. Она выжимает волосы рукой, смотря ему прямо в глаза.

— Я ведь сказала, что не жду ответа, просто мне важно знать прочитал ты или нет?

Он молча идет вдоль берега в сторону дома.

— Ну и какие у тебя теперь планы на жизнь? Или ты еще не думал?

— Думал, вот как раз вот сидел у моря и думал.

Они продолжают молча идти дальше, не говоря больше друг другу ни слова.

Она так скучала, что не может больше скрываться. Опережая его на несколько шагов, она преграждает ему путь.

Он не двигается в ожидании того, что она сделает или скажет, но она только лишь улыбается. В воздухе пахнет солью, а волны, накатывающие на берег морской пеной, разносят шум воды по округе. Ее легкое платье колышется на ветру, ее подбородок дрожит, но она замерзла. Она собирается духом, чтобы сделать последний отчаянный шаг. Он жадно пожирает глазами ее тело, облепляющее все еще влажной одеждой, словно перчатка, но смущаясь, он не дает себе долго задержаться на ней взглядом. Ее пальцы скользят по пуговицам на груди, все больше приоткрывая обнаженную плоть. Она словно искусительница, а он, он слишком слаб, чтобы бороться с самыми низменными инстинктами. Он уже давно привык быть завоеванным кем-то. Со всей страстью, бушующей в груди, оба падают на гальку и предаются своим желаниям сполна. Ее губы так и остаются нетронутыми, потому что мужчина оставляет следы, только если очень очень любит.

Колесо обозрения. Она пришла сюда сегодня, чтобы посмотреть на свою жизнь свысока, а вспомнить смогла только то, как своими же руками ее разрушила. Глупая девчонка…

— Пошел вон!!! Вон из моей жизни! — шепчет она со всей ненавистью, а ветер лаская ее слегка поседевшие волосы, уносит слова далеко далеко в небо.

Входная дверь бахает, оповещая об ее приходе с морской прогулки. Цокот каблучка от ее старых туфель по паркету доносится из коридора. Спустя несколько минут, она снова стоит на пороге ее спальни.

— Мартина, я правда очень устала. Я неважно себя чувствую. Голова болит целый день и сердце щемит. Давай уже закончим наш праздник.

— Извини, Ками. Она уверенно зажимает в своих руках черный револьвер. — Знакомый пистолет???

Она не знает чего ожидать, поэтому просто хочет сбежать. С нее хватит безумств на сегодня. Поднимаясь с кровати, она пытается скрыться, но эта хрупкая женщина словно тень ее выцветшей жизни, всегда следует по ее пятам.

— Пистолет не простой, ты знаешь. У него не один ствол, а два. И курка два и два патрона.

— Один.

— Не один, а два. Ты сама знаешь!

— Один холостой, а он не в счет.

— Как это не в счет, — возмущается она, округляя при этом свои большие карие глаза, — от него шума столько же!

— Мартина, я не куплю у тебя его пистолет.

— Прекрасный пистолет. Смотрю любуюсь. Ками, — тихо зовет ее по имени она

— Так, ну все, хватит! Перестань! Ее начинают пугает эти игры, но она старается не показать собственного страха, ведь этого она и добивается.

— Я хочу тебе эту вещь предложить. Поздравляю тебя с днем рождения. Это мой тебе подарок к юбилею. Я там сбоку кое-что нацарапала.