Холодно. Вита никак не могла согреться. Ей снилось, что она зимой бредет по лесу. Ноги утопали в сугробах. Усталость. Глаза закрывались. Она готова была упасть в сугроб и уснуть, но знала, что если уснет, то больше не проснется. Оставалось лишь брести по снежному лесу.

Он чувствовал энергию. Она наполняла все квартиру. Игорь ощущал ее на губах, на волосах, которые стали дыбом. Прям статическое электричество. Он нахмурился. Энергия была вкусная, легкая и сладкая, сложно было отказаться от искушения вобрать ее в себя. Около комнаты ее концентрация усилилась. Стало приторно сладко, как сироп. Он постучал. Дверь открыла женщина. Сонная. Она смотрела на Игоря и явно пыталась вспомнить кто он такой и что от нее хочет.

— Вита что делает?

— Спит. — ответила она, бросив взгляд за спину.

— Дай пройти.

Наверное спросонок, а может испугалась, но женщина возражать по поводу его вторжения не стала. Вита лежала закутавшись в одеяло. Бледная. Дыхание тихое и еле слышное. Она слишком много отдала. Только зачем? Он сел на край кровати и погладил ее по щеке.

— Что вы делаете?

— Думаю, как ее с грани вытащить. Нестабильная энергия. Она почти все отдала воздуху. Тут столько энергии, что у тебя волосы по воздуху плывут, а девчонка умирает. — ответил он. — Ладно, попробую через себя пропустить, что она тут повыкидывала, и ей вернуть.

— Может врача вызвать?

— Не поможет. Это не лечится. — Игорь попытался разбудить Виту, но она не просыпалась. Он посадил ее и обнял за плечи, прижимая к себе. Его когти начали увеличиваться. Он видел, что это напугало женщину.

— Тебя как звать?

— Мария.

— Игорь. Клинки сами вылезли из-за того, что энергии много. А энергии много потому что малышка перестаралась. Часто у нее такое бывает?

— Раньше не было. — ответила Мария.

— Вита говорила, что у нее периодически терялся контроль. Ты в курсе этого? Вижу по лицу, что нет. Почему она промолчала?

— Наверное из-за отца. У него пункт был что все ирлиты и иры — это нелюди. — ответила Мария. — Как-то само получилось, что тема способностей у нас в семье не обсуждалась. Да и для чистокровных эта информация закрыта. Вы же ее в секрете держите.

— Определенный уровень информации доступен родителям, которые хотят знать, что происходит с детьми. Я знаю смешенные семьи, в которых родители разбираются в процессах мутации не хуже самих детей. Но гораздо проще переложить воспитание на плечи государства и школы. Зачем засорять себе голову ненужной информацией?

— Не надо мне читать лекции, как воспитывать детей! — вспылила Мария.

— Даже не собирался.

— Я вызову врача. — не выдержала Мария.

— Глупая ты женщина. Говорю, что не поможет тут врач. Они напридумывали вакцин и сывороток, но к результатам их действия не были готовы. Ты же в медицине работаешь. Знаешь, как такое лечить? Нет, не знаешь.

— У вас же специальные врачи.

— Которых держат на прицеле, чтоб они не открыли ничего нового? Или не улучшили мутацию? Все из-за страха перед силой. Приходиться самим лечиться или помирать. — вспылил Игорь. — Есть у меня одна идея.

Он положил Виту на кровать и ушел к себе в комнату. Когда вернулся, в руках у него была емкость, напоминающая кристалл, размером с ладонь. Он нажал какие-то грани. Появилось три иголки. Резко он приложил кристалл к ладони Виты, вгоняя иголки до упора. Вита дернулась. Из-под кристалла потекли три ручейка крови. Вита дернулась еще раз. На щеках появился румянец. Губы перестали отдавать синевой. Она открыла глаза.

— Подействовало. — довольно сказал Игорь.

— Что случилось?

— Очередной приступ. — он провел ладонью по ее щеке, убирая прядь волос. — Интересно с тобой играться, но больно дорого ты мне обходишься.

Игорь нажал на кристалл, убирая иголки. Вита проследила за его действиями. С каждой минутой ее глаза расширялись.

— "Ведьмины кристаллы," — Вита слышала о них. С их помощью можно было передавать энергию и подпитываться ею. Единственный недостаток этих кристаллов находился в болезненной процедуре закачки энергии. Вита пыталась подзаработать на этом, но не смогла выдержать, чтоб наполнить и один кристалл.

— Угу. Хорошо выручают, когда во время боя уходишь в ноль. Вещь дорогая, но не дороже жизни. Сладкая моя, я на тебя потратил около двухсот пятидесяти тысяч. Осталось понять зачем? Извинение за то, что я тебя за грань сводил? Я даже не помню, когда это было. И слишком дорогое извинение получилось. Ты у меня в должниках. Только не говори, что не надо было помогать и вытаскивать тебя. Жить все хотят, включая и тебя. Так? По глазам вижу, что так. Если эти деньги смогут помочь удлинить жизнь хотя бы на один день, значит, это того стоило. Согласна? — спросил он. Вита молчала. Лишь опустила глаза, соглашаясь с ним. — Но я не меценат. Полежи какое-то время и приди в себя. Резко не вставай. А то может стать плохо.

— Спасибо.

— Пойду ужин готовить. — он поднялся с ее кровати. Не рассчитал и ударился головой о второй ярус. — Этим не люблю двухъярусные кровати. Всегда про второй этаж забываю.

Потирая лоб, он ушел из комнаты. Вита не знала, что думать и делать. Мама о чем-то спрашивает. Принесла аптечку, чтоб обработать руку. Вита же никак не могла понять, почему она переживает. Хотя тут нужно было переживать. Слишком большие деньги. Ей всю жизнь придётся работать, чтоб отдать этот долг, если она не умрет в бою раньше времени. А умирать не хотелось. Тут он был прав. Да, было страшно, опасно и порой противно жить, но интересно.