— Мысли вслух. Что могут настроить школьники? Видите вон ту часть стены? — Вита указала на ошибку. — Я могу кинуть маленький камушек, и там появится дыра. Детали не закреплены надлежащим образом. И это не вина девочки, которая строила этот участок. Она просто не знает, как ее закрепить, потому что это еще не проходила.

— Много таких ошибок?

— Все что они построили можно хоть сейчас сносить и лепить сначала. Я не вижу смысла подвергать детвору опасности, ради такого результата.

— Жалко их?

— Не только. Зачем тратить сейчас людской ресурс, когда он может послужить в дальнейшем? Когда подрастет следующая смена строителей? Столица во время прорыва и так много народу потеряла. — Вита старалась говорить цинично. Она знала, что сопли он не поймет. Тут нужны были доводы и логика. Тогда удастся достучаться. Вита поняла, что он не простой ирлит. Явно при власти или имеет рычаги давления на власть, иначе ему не удалось бы так легко ее снять с патруля и выписать клинки. А детей хотелось отсюда убрать.

— Я тебя понял. — ответил Игорь. — Тебе не кажется странным, что ирлиты с достаточным опытом отправляются в патруль, а те, кто должен дома у юбки материнской сидеть, занимаются взрослой работой?

— Это и так ясно. — сказала Вита. — Только не моего ума дела кто какие принимает решения.

— Осторожная.

— Не хватало еще на меня ярлык вольнодумных взглядов вешать.

— А они есть? Эти взгляды? — подходя к машине, спросил Игорь.

— Когда видишь детей в развалинах, такие взгляды могут в скором времени появиться. — осторожно ответила Вита.

— Ты меня боишься? Или ты всегда правду говоришь?

— Опасаюсь, изучаю, пока стараюсь не врать. Все из чистого самосохранения. У вас лапы слишком большие. Они пугают. — ответила Вита, на минуту задумавшись.

— А когти? — усмехнулся Игорь.

— Про это уж совсем молчу. — ответила Вита.

Пес методично объезжал каждый участок стены. Спрашивал мнение Виты. Она так и не поняла, что он хотел этим добиться и какая у него была должность. Несколько раз их останавливали патрули, но они не задавали лишних вопросов, стоило ему показать свои документы. Вите самой стало любопытно, что же в них написано, но она сдерживала свое любопытство, решив, что узнает все со временем. За стеной они провели до полудня. После этого вернулись в город. Заехали в кафе. Игорь то и дело поглядывал на часы. Словно кого-то ждал.

— Терпеть не могу когда опаздывают. Сейчас развернусь и уеду. Пусть сама меня ищет. — пробормотал он. И посмотрел на Виту. — Ладно, пока вертихвостке нет, то с тобой пообщаемся. Чего плечами пожимаешь? Меня удивляет твоя не многословность. Женщины любят потрещать, а ты больше молчишь.

— Я "трещу" лишь с теми, кого хорошо знаю и кому доверяю.

— Но при этом ты легко рассказываешь о себе.

— Лишь ту информацию, которая есть в моем деле. Все остальное вы можете узнать из других источников. Это в свободном доступе. Так же как и нормативы по строительству стены. Учебник последнего года обучения по профессии инженер. — ответила Вита.

— Все по делу.

— Конечно. — она улыбнулась.

— Ты сейчас встречаешься с кем-нибудь?

— Не думаю, что эта информация вам потребуется в работе. — вздрогнув, ответила Вита, но продолжила улыбаться.

— Потребуется. Мне нужно знать из чьей постели тебя вытаскивать, когда ты мне понадобишься. А это может случиться в любое время.

— Сейчас не то время, чтоб личную жизнь строить.

— А я другие мнения слышал. Говорят, что живем один раз, а завтра может и не наступить.

— Такие выражения в моде. Каждый день может стать последним. Если учесть, что много ирлитов мирных профессий загоняют насильно в патрули, понятно, что им просто страшно. Они не подготовлены морально к этому. Когда идешь в боевые, то там уделяется не только физической подготовки, но и психологически. Мирных ирлитов учат спустя рукава. Да, у них есть подготовка, но в последний раз парень клинком порезался. Своим клинком, когда держал его в руках. И таких отправляют зачищать развалины. По сути, отправляют на убой.

— Я заметил. Еще обратил внимание, что ты довольно профессионально работаешь.

— В самом начале карьеры ездила по разным городам, где твари прорывали защиту. Чинила стены. Строила новые. Так что боевое крещение прошла еще в восемнадцать лет.

— А сейчас тебе сколько?

— Двадцать четыре.

— Молодая и глупая.

— Спасибо за комплимент.

— Это мысли вслух. Пытаюсь понять, что от тебя ожидать. — ответил Игорь. — А вот и пропащая! Опаздываешь.

— Дела задержали. — К ним подсела запыхавшаяся Дарья Журкова, мэр столицы.