Увы, ультимативное требование немедленно бросить бяку стало последней каплей - Никита исчез окончательно. Впрочем, вскоре выяснилось, что к исчезновению он подготовился заблаговременно - продал машину и иные принадлежащие лично ему ценности. У родителей, надо отдать ему должное, ничего не украл, но всё своё спустил, вплоть до брендовой одежды. Разыскивать его пришлось с частными сыщиками, но когда те отыскали пропавшее чадо на какой-то съёмной квартире, оно наотрез отказалось не то что возвращаться, а даже говорить с родителями. А на следующий день после визита мамы с папой Никита с той квартиры съехал, вместе с двумя другими жильцами. Парень был совершеннолетний, никакого правонарушения не совершил, так что попытка обратиться в полицию ничего не дала.

А детектив, помогавший его разыскать, вскоре погиб в автокатастрофе. Такие дела.

– Это был уже какой-то другой человек, - Надежда Юрьевна покачала головой.
– Манеры, то, как он говорил - всё изменилось. Он никогда не был грубым, а тут... Я испугалась, что они с отцом подерутся. Он так на нас орал... Я постаралась поскорее увести Анатолия, а назавтра пришла одна, думала, может, удастся поговорить нормально, но Никиты там уже не было. И теперь я не знаю, где он и что с ним.

– Ещё один вопрос, Надежда Юрьевна, точнее просьба, частным порядком, так сказать. У вас ведь есть фотографии Никиты? Возможно, кто-нибудь в нашей редакции его видел, ведь мы занимаемся такими делами, и Бошняком в том числе.

– Да, конечно, - она поднялась, вышла и вернулась с большим цветным фото.
– Значит, вы собираете сведения о Бошняке.

– Да, вы - далеко не единственные, кто от него пострадали.

– Надеюсь, вы преуспеете. Этому человеку место в тюрьме, а не в приличном обществе.

– Чем больше о нём узнаю, тем больше убеждаюсь, что вы правы, - я тоже поднялась.
– Спасибо, что уделили мне время.

– Если вам ещё что-нибудь понадобится, то обращайтесь.

Она проводила меня до двери и, несмотря на холод, продолжала стоять на крыльце, пока я не отъехала от дома. Фотография лежала в бардачке. С неё мне улыбался тот самый парень, что в полосатой лыжной шапке шёл за нами по всей Вятской.

– Значит, Бошняк создаёт собственную секту, - Женя-вторая со звоном помешала в чашке ложечкой.
– Интересно, зачем ему это нужно.

– А зачем вообще создаются секты?
– я пожала плечами.
– Деньги и власть.

Мы сидели в кафе на окраине Москвы, в зале для некурящих, небольшом, но уютном. Народа было мало, собственно, кроме нашего, было занято только ещё два столика. Под стеклянным чайником горела плоская свечка, не давая чаю остыть, и я больше смотрела на завораживающий огонёк, чем на свою собеседницу.

– Но ведь он же создал потрясающую вещь! Не знаю, что там с другими измерениями, но ведь он действительно наделяет людей талантами и умениями, это факт! И на что он использует своё открытие? Всего лишь на зарабатывание денег?

– У каждого свои представления о прекрасном. Помнится, мы как-то уже об этом говорили. К тому же мы не знаем, как далеко простираются его планы и что он намерен делать дальше со своей сектой - и с кучей обязанных ему талантливых людей. Может, он лелеет планы мирового господства?

Женя хмыкнула.

– Ладно. Только что нам даёт эта информация?

– Если мы соберём достаточно фактов от родственников и друзей пострадавших, у нас может появиться основание для возбуждения уголовного дела, - рассудительно сказала я.
– Или для распространения порочащей информации. Шантаж, конечно, тоже дело подсудное, но если сделать всё аккуратно... Секта - это уже не сказочка о дарёных талантах, годящаяся разве что для жёлтой прессы. Это куда правдоподобнее и серьёзнее.

– Смотри, как бы он не натравил на нас своих покровителей-должников.

– Так я же и говорю - не нужно пороть горячку. Всё следует обдумать и разузнать побольше. К тому же теперь надо иметь в виду, что просто так наехать на Бошняка не выйдет, и отнюдь не только из-за покровителей. Раз у него есть преданные сторонники, то и в случае физической опасности найдутся защитники. Быть может, в меня стрелял тоже не профессиональный киллер.

– Ой, великое открытие, - фыркнула Женя.
– А то мы не знали, что на такие деньги, которые у него есть, можно нанять телохранителей.

– Э, не скажи. Подавляющее большинство телохранителей, даже профессионалов, отнюдь не стремятся прикрыть клиента грудью от пули. Они полезны, когда надо разогнать случайную гопоту или распознать опасность на подходе - но если доходит до реальной стрельбы, то далеко не все следуют примеру Кевина Костнера. Клиенты приходят и уходят, а жизнь-то одна, и желательно вернуться к жене и детишкам не инвалидом. Другое дело - фанатики, жаждущие возложить себя на алтарь своего гуру и свято верящие, что там, я ткнула пальцем в потолок, - что-то есть, и им непременно воздастся. А умениями он их может наделить любыми.