Теперь мечта всей прошлой жизни: кафе “Лакомка” на Садовой при ресторане “Метрополь”. Чашка горячего шоколада и фирменное печенье. Мысль вновь посетить это притягивающее к себе заведение, пришло в голову, когда меня в “Севере” подписывал на валюту Лёва Магазинер. Ах, благодать, аромат эпохи, напиток не за маскированный под шоколад порошком какао и кругляшки, тающие во рту. Ненавижу мерзкое слово “печеньки”, пришедшее в 21 веке, здесь же маленькое печенье, привет гурманам. Так я провёл свой выходной. Раньше 1970 года не возьму дневник в руки, потерпи дорогой.

* Рассказ “Клад егеря Бута” (прим.автора).

13. Всё о “Фениксе” или чего я хочу

Когда бросаешь взгляд на прошлое, то уже не помнишь примерно половину всего произошедшего. Это настоящее мне такой особенности не оставляет - реальность дробится на мелкие и крупные события и заново выдёргивает из анналов прошлое, которое накладывается с новым мировосприятием и создаёт сюрреалистическую картину будней 1970 года. Пишу витиевато, поскольку меня денно и нощно терроризирует дежавю и неизбежность заново принимать решения.

Получил водительское удостоверение, подзабытая красная книжечка и талон предупреждений. Основательно, не то, что запечатанный в пластик прямоугольник с цветной фоткой. Мне бы за руль поскорей. Зимой обещали открытку к весне, весной к лету, скоро сентябрь, а воз и ныне там, ну это нам советским знакомо. Намекнул деду, может подмазать кого, тот вспыхнул: чтобы я, ветеран, да ни в жизть! Как всё знакомо и буднично. В июне предъявил родным аттестат о среднем образовании. Теперь я в их глазах вырос, прошлые ссоры из-за брошенной школы, забыты.

Теперь о любимом занятии - рок-музыке. Сколько раз мечтал разучить и исполнить римейк американской группы Bloodrock “Wicked Truth”. Тут не всё просто, “злая правда” в том, что партия ударных весьма непростая. Мало того, барабанщик Джим Ратледж не только лихо отбивал свой рисунок, но и солировал, как вокалист. На раз-два не осилить, нужно без конца штудировать петли и сбивки. В своём далёком будущем разыскал на ютубе видео с техникой исполнения Рэя Гринфилда. Палочки всегда под рукой. В итоге набил руку, но повторить на полной “кухне” (комплект барабанной установки) не было возможности. И вот она появилась, когда время дало задний ход. В марте дебютный альбом с этой композицией только появился в Штатах, а в июне я уже имел копию на магнитофоне и проиграл Олегу Голубеву. К лету 1970 года, группа “Феникс” имела за плечами почти два года игровой практики. То есть появилась определённая техника, сыгранность и профессиональный подход к исполнению, во всяком случае, мне так казалось. К тому времени Серега Борзов раздобыл фирменную педаль с “примочками”, среди которых был нужный жёсткий искажённый звук - дисторшн. Я торопился, поскольку осенью сваливали на ПМЖ братья Магазинеры, а я призывался в СА. Композицию разучили, за несколько проходов шлифанули до приемлемого качества и жахнули в изумлённую публику шквалом хард-рока с элементами хэви.

Hey, where are you goin’?

Hey, you’re not even knowin’

Концерт состоялся в начале июля на площадке в Буграх. Толпа прониклась изумлённо, а дальше больше, тоже америкосы под названием “Железная бабочка” и хит всех времён “В Эдемском саду”. Ай, хорошо пошла тема после тухлой совковой попсы, особенно убойный риф и вступление:

In a gadda da vida, honey

Don’t you know that I’m lovin’ you

In a gadda da vida, baby

Don’t you know that I’ll always be true

Когда в уши заливают патриотические песни типа “…Сегодня мы не на параде, мы к коммунизму на пути. В коммунистической бригаде с нами Ленин впереди!”, подобные вольности коверкают сознание и режут слух. Но кому надо, тот услышит и прочувствует. Славное время начало семидесятых, первые ростки не советских пёстреньких ВИА, а отечественных рок-коллективов. А в авангарде ленинградские команды, типа “Лесные братья”, “Кочевники”, “Фламинго”, “Аргонавты” и “Феникс” разумеется. Просто забытый всеми недолговечный “Феникс” не лез вперёд с идеями русского рока, а скромно рубил не ахти какое бабло. Во всяком случае ни ни Голубеву, ни Магазинерам не приходило в голову представлять группу на фестивале под эгидой комсомола в кафе “Ровесник” и им подобным мероприятиям.

У нас много своих (моих) композиций на русском языке, присутствовали и такие, которые на любом конкурсе могли порадовать компетентное жюри сладкой патокой любовной лирики:

Нет чувств прекраснее любви

И знаю я и знаешь ты!

Когда в весенний ледоход

Зов сердца нас к себе влечёт…

или патриотическим маршем:

В битвах рождалась слава,

Ей пережить века.

На смену отцам прорастала,

Молодость в облака…

Ой, да мало ли чего можно найти в старых тетрадях, которые я раскладывал на “бочке” (большой барабан) и пользовался в качестве шпаргалки во время исполнения. В рот тычется микрофон, в руках палочки, одна нога занята хай-хетом и вторая - педалью, а глаза косятся в текст. “Правильные тексты” держали для всяких излишне любопытных представителей отдела культуры и особо привередливых директоров клубов. Изредка “размачивали” роковый жесткач подобными музыкальными демпферами. Этого требовал Магазинер, да мы всё понимали, система обязывала… После того, как Лёва публично признался в отъезде на ПМЖ, “Феникс” быстро увял, Мы дали ещё пару концертов и развалились. У каждого свои планы: мне в армию, Борзов женится, Голубев в консерваторию. Прощай “Феникс”, не оправдал название, больше не возродился, но мне было хорошо с тобой.

Появились новости интереснее: в сентябре пришла открытка на “Москвич”. Ездили на склад в районе Московского вокзала. Процедурой оформления занимался дед. Потом в ГАИ на регистрацию. Всё как обычно, но в отличие от лихих девяностых, никаких очередей. Тёмная личность восточной национальности предложила перепродать авто и получила отказ в жёсткой форме. Въехали во двор нашего дома и к неудовольствию любопытных быстро натянули на легковушку ранее приобретённый брезент. Краем глаза отметил, как в окно выглядывала бабушка. Остальная родня увидела новеньки “Москвич” в воскресение, когда вывез семью на обзорную экскурсию по Ленинграду и далее в пригород к Финскому заливу. Экая благодать на дорогах, машин мало, пробок ноль, всегда бы так. На обратном пути стали постукивать клапана. “Вот и началось”, - подумал я, - советский автопром - лучший автопром в мире”. Дед вызвонил знакомого из автомастерской, весь понедельник потратил с ним на регулировку и проверку узлов.