Губы Драко прижались к ее горлу, и от щекочущих ощущений Гермиона чуть напряглась.

– Ты это видишь? – спросила она.

Он хмыкнул, дважды кивнул и, обхватив за затылок, притянул ее голову ближе к своему лицу.

– Я это вижу.

– Значит, я была права.

– Не искушай судьбу, Грейнджер.

27 февраля, 2004

Прижавшись пальцами к холодному стеклу, Гермиона из окна смотрела на раскинувшийся вокруг Малфой Мэнора парк. Голые ветки деревьев были похожи на трещины, расколовшие голубое небо, – будто мир вот-вот развалится на части.

Она заметила в отражении размытое пятно, а затем разглядела стоящего позади Драко. Попыталась улыбнуться, чтобы сгладить исходившее от него напряжение, но лицо застыло, словно покрытое коркой от слез.

Вытянула за спину руку, – и он замер, прежде чем подойти вплотную. Проигнорировал протянутую ладонь и обхватил Гермиону за бедра, – холод его груди обжег ее нагретые огнем плечи. Она откинулась на него, прикрыла глаза, чувствуя себя так, будто спала целую неделю. Или же напротив, словно бодрствовала дней десять кряду.

– Я люблю тебя, знаешь, – прошептала она.

Пару мгновений он молчал, и его руки напряглись, когда губами Драко провел по ее челюсти.

– …тебя тоже, – услышала Гермиона неясный шепот и, распахнув глаза, снова уставилась на расколотое небо.

18 марта, 2004

Когда Гермиона открыла дверь и увидела стоящего на пороге Драко, то от удивления даже дернулась назад. Он выглядел так, словно не спал несколько суток подряд, щетина же на его щеках еще никогда не становилась такой густой всего за один день. И это не говоря о том, что Малфой вообще не позволял себе появиться на людях заросшим и помятым. Одежда на нем отличалась от той, в которой он уходил, и Гермиона удивилась, где же Драко был.

Она скрестила на груди руки, но ее гнев поутих от того, как ужасно Малфой выглядел – так же плохо, как себя чувствовала она. Он смотрел на нее так, как никогда до этого – глаза застывшие и широко раскрытые. Резко выдохнул, когда Гермиона только отворила дверь, и теперь дышал часто, будто бежал до ее квартиры все пять пролетов.

– Почему не воспользовался ключами, ты их оставил? Хотя мне следовало сделать так, чтобы ты даже не мог попасть…

Он шагнул прямо на нее, заталкивая в квартиру, и обхватил ладонями ее лицо. Она открыла от удивления рот, но прежде чем успела хотя бы моргнуть, Малфой ее поцеловал. Он низко застонал, и когда Гермиона втягивала в себя воздух, вибрация отдалась у нее в груди.

Драко зарылся пальцами в густые волнистые волосы, выписывая на коже круги, после чего скользнул ладонями к ее щекам. Подался назад и захлопнул ногой дверь. Его большой палец ласкал скулу, пока другая рука, пройдясь по челюсти, спустилась к шее.

Гермиона вцепилась в его рубашку, и стон Драко разрезал тишину квартиры, когда он скользнул языком в ее рот. На вкус он был холод и Малфой, она провела пальцем по отросшей щетине, прежде чем обнять его за шею. Мужские ладони оглаживали ее бока, выписывали круги по спине, очерчивали позвоночник. Он сжал ее ягодицы, и Гермиона задержала дыхание, приподнимаясь на цыпочки.

Прошло уже два месяца с тех пор, как он целовал ее так, и от этих ощущений внутри разгоралось настоящее пламя. Движения его губ, танец языка, сильные руки повсюду – всё это отдавало отчаянием, которое просачивалось в ее кровь. В его объятиях она рассыпалась на части. И хотела, чтобы это не кончалось лишь затем, чтобы узнать, как же он будет собирать ее заново.

Он проник под ее рубашку, дотронулся до живота, и Гермиона застонала, когда Драко ладонью коснулся груди. Затем подался бедрами вперед, – она почувствовала его напряжение и твердость, – и пробормотал что-то, чего не смогла разобрать.

Она отклонилась, хватая ртом воздух, и Малфой прижался к ее лбу своим, тем временем расстегивая пуговицы на ее джинсах. Потянул за пояс, придвигая ближе, и Гермиона схватилась за пряжку на его ремне. Его глаза снова расширились – темные и яркие, – и она заметила дрожь его пальцев, пока Драко стягивал с нее джинсы вместе с трусиками. Она дернула вниз его брюки и белье, затем, подняв руки, скользнула под рубашку, лаская широкую обнаженную грудь.

Ей потребовалось лишь чуть-чуть приподнять подбородок, чтобы снова прижаться к его губам в поцелуе, пока требовательные руки проходились по ее бедрам и ягодицам. Малфой немного присел, подхватывая Гермиону, и та обвила ногами его талию. Спиной впечаталась в дверь, и Драко рванул ее рубашку и бюстгальтер вверх, сжимая пальцами грудь.

– Драаа-ко, – простонала она, подаваясь бедрами вперед.

– Я люблю тебя, – выдохнул он, когда Гермиона обхватила его рукой, направляя.

– Я тоже люблю те… да, – она ударилась затылком, когда он вошел в нее, громко застонав ей в плечо. – Да, люблю, люблю, да.

Она поймала его ритм, когда он, толкаясь снова и снова, закрыл ей рот поцелуем. Затем оторвал от своих плеч ее руки и поднял их вверх, прижимая к двери. Их пальцы переплелись, и Гермиона целовала его щеку, челюсть, а затем и ухо, когда Драко склонился к ее шее.