Гермиона фыркнула и проследила взглядом за сорвавшимся с губ облаком пара, – они как раз вышли на освещенный участок.

– Так вот почему ты не заводишь отношения? – она взглянула на Малфоя, когда тот повернулся. – Если дело обернется плохо, ты пожертвуешь собой.

– Отношения? Ты чем-то жертвуешь независимо от того, хорошо идут дела или плохо. Отношения построены на жертвовании.

– А разве они не построены на приобретении? Неужели то, что ты можешь получить, не стоит риска потенциальной потери?

– Это поэтому ты их заводишь? – он ухмыльнулся, а она метнула в его сторону быстрый взгляд.

– А кто сказал, что нет?

– Ты лицезреешь стены лаборатории так же часто, как я – обстановку своего кабинета.

– Может быть, работа не входит в число тех вещей, которыми я готова поступиться.

– И поэтому ты не заводишь отношения? – он сделал шаг в сторону, когда Гермиона с явным желанием наступить ему на ногу оглядела его ботинок.

– Думаю, я просто еще не встретила человека, ради которого могла бы принести такую жертву. Но я ничего не имею против самой идеи.

– Ну что ж, ясно.

– А ты, значит, готов рисковать в отношениях, когда потенциальная выгода превышает потенциальные потери?

– Как я уже сказал десять минут назад. Полагаю, потребуется какое-то время, чтобы с головой…

– Но это то, чего ты хочешь. В этом не всегда есть смысл, у тебя может не быть выбора. Просто раз! – и ты жаждешь этого, не в силах не пойти следом. Или случается нечто, что вынуждает тебя сделать выбор, пусть даже ты потеряешь намного больше, последовав за желаемым.

– Я не буду возражать, но это не имеет никакого отношения к моей паранойе. Здесь же речь лишь о том, как влипнуть без единого шанса на спасение.

– Точно, твоя паранойя. Так дело было в соотношении риска, жертвы и выгоды, когда твоя ассистентка подала тебе в среду чай левой рукой, а ты немедленно связался с отделом проклятий и заклинаний, чтобы выяснить скрытые способы распознавания Оборотного зелья?

– Совпадение.

– Ну да, ну да. А потом ты подозрительно и даже как-то жестко уставился на ее руку, а ее затылок все это время…

– Кажется, мы дошли до границы, – прервал он, останавливаясь и поворачиваясь к Гермионе лицом.

– Неужели? Судя по предыдущим разговорам, мне казалось, граница проходит где-то около…

Уголки его губ чуть изогнулись, и он кивнул чему-то за ее спиной.

– Границы здания. Чары замкнуты в кольцо, которое заканчивается около вон той статуи, которую мы миновали пару минут назад. Это защищает от непрошенных проникновений.

– Ох, – она оглянулась, выискивая взглядом замершую в отдалении скульптуру.

– У тебя приглашение с собой? Если да, то мы можем вернуться на вечеринку.

Гермиона подтянула к себе сумку, отличная зная, что бумажный квадратик внутри, но при этом понимая, что возвращаться назад точно не хочет. Она уже была на пути к выходу, когда Малфой так бесцеремонно прервал ее попытку потихоньку убраться.

– Эээ. Нет… Нет. Оставила дома.

– Серьезно? – его улыбка стала шире. – Ты могла пересечь границу только имея его при себе, и очень странно, что тебе удалось попасть сюда.

– Ох, ладно. Я держалась за мистера… Синвиттерса, когда прибыла.

– За кого? Я не припомню такого в списке приглашенных.

– Его внесли в последний момент. Другая компания.

– Понятно. Если ты оставила его дома…

– Нет, не дома. Я оставила его внутри. Точно, не дома, так что не могу вернуться, чтобы взять его. И оно лежало в моей сумочке, когда я пришла, вот почему я держалась за мистера Синвиттерса, – Гермиона кивала по мере того, как Малфой становился все веселее. – Я немного запуталась.

– Перепутала место встречи с домом? А я совершенно не удивлен.

Она окинула его взглядом, с силой оглаживая мантию.

– Это все потому, что я устала. Запросишь список гостей?

– Разумеется. Я же параноик, помнишь?

– Точно, – пару мгновений они смотрели друг на друга, наконец Гермиона откашлялась. – Что ж, мне нужно идти. Очень жаль, что мы не можем вернуться обратно, правда.

– Ага, чертовски обидно.

– Но я устала. Просто вымотана. Так что… ухожу спать.