Известно ли вам, что именно побуждает людей сплетничать? Например, вам. Да-да, именно вам! Расскажите нам всем, пожалуйста, при каких обстоятельствах вы прибегаете к этой пагубной привычке?

– Мне знакомая рассказывала. Прилетела она в аэропорт, и, толком не осмотревшись, встала возле какой-то ленты, по которой багаж крутится, и ждёт свою сумку. Она, конечно, никогда сообразительностью не отличалась, но могла хотя бы спросить у кого-нибудь. В общем, ждёт она, ждёт, а сумка не появляется, – с головой погрузилась в мир сплетен мама.

– Ты про соседку? Нашла про кого рассказывать, у неё же мозгов нет! – вмешался её муж.

– Не перебивай! – обиделась мама. – Да, про неё. Ну вот, ждёт она, ждёт, нервничает, и вдруг поднимает глаза и видит…

– Нашла о чём говорить! И так понятно, что надо на табло смотреть, искать на нём город, откуда прилетел. – сказал папа нашего героя, обращаясь преимущественно к дяде, который старательно кивал в знак согласия.

– И видит, что, оказывается, её чемодан по совсем другой линии одиноко круги наматывает, представляешь? – спрашивала мама у тёти, – надо же было так оплошать!

– И не говори, с ума сойти можно от этих аэропортов! – восклицала в ответ тётя.

Лампатата старался не пропустить ни слова. Когда третий из присутствующих поддержал тему неразберихи в аэропорту, наш герой сказал себе, что теперь он усвоил трудную науку получения багажа на все сто процентов, и сменил тему:

– А летать страшно?

Со всех сторон одновременно раздались ответы «Нет, не страшно», «Совсем нет», «Ерунда». В последнее время Лампатата задавал этот вопрос уже много раз, и получал на него примерно один и тот же ответ. Именно поэтому он не чувствовал никакого удовлетворения в продвижении этого вопроса. Очевидно, если бы он хотя бы один раз услышал историю, подобную истории со злополучным чемоданом, он сразу же успокоился бы, но такой истории не было, поэтому этот нелёгкий вопрос продолжал его смущать. Но вопрос о багаже был окончательно решен, и это было действительно хорошо. Лампатата мысленно поставил жирную галочку напротив этого пункта в своем списке.

И всё же… При каких обстоятельствах вы начинаете сплетничать? Что вы сказали? Хорошо, оставим эту щекотливую для вас тему, тем более собравшиеся за столом гости уже совсем заскучали и чувствуют, что вот-вот начнут зевать.

Первым зевнул отец, но его никто не поддержал – все продолжали предаваться излюбленному отдыху, но уже без особого энтузиазма. Это позволило Лампатате в последующие полчаса усвоить, что проверить самочувствие всё-таки не повредит, но нормальных врачей в городе мало, так что идти к ним не обязательно. Он с радостью поставил жирную галочку напротив еще одного тяжёлого вопроса – врачей он не любил и до последнего откладывал поход в поликлинику.

Следом зевнула мама. Папа с готовностью поддержал её, но дядя с тетей упорно не хотели сдавать свои позиции. Они успокоились только спустя полчаса, обсудив за это время три вышеперечисленные темы. Наконец, и они зевнули, и среди родственников воцарились мир и спокойствие. В шестнадцать часов пять минут по местному времени была подана идея разойтись по домам, в семнадцать часов шесть минут они, наконец, разошлись. Наш герой остался один.

Лампатата не чувствовал себя одиноким. Наконец-то, день его рождения получился именно таким, каким он его и представлял – тихим, семейным, спокойным. В последнее время он сильно устал от всяческих тусовок и вечеринок, суть которых всегда сводилась к обычным попойкам. Он был бы рад от них отказаться, но тогда ему пришлось бы столкнуться с суровой реальностью. Той самой реальностью, которой он не знал, хотя и жил в ней каждый день. Эта реальность пугала его, и он в упор не хотел её замечать. Каждый раз, когда он смотрел на себя в зеркало, он видел всё того же Лампатату, которого хотел увидеть. Как это ни печально, но если он был не в состоянии разглядеть себя настоящего, то и окружающие его люди также были не в состоянии этого сделать.

Наш герой подошел к зеркалу и пристально уставился на своё отражение. Перед надвигающейся поездкой за границу он лишний раз хотел удостовериться, что не потерял былой привлекательности. Со школьной скамьи он считал себя вполне симпатичным человеком. В былые времена он даже хотел принять участие в конкурсе «Мистер и мисс школа», но побоялся, что друзья поднимут его на смех. Сейчас же он всего лишь хотел наладить свою личную жизнь.

«А я всё ещё ничего», – удовлетворённо подумал Лампатата. – «Поистаскался, конечно, но этого почти не заметно».

После этого, довольный собой, он отправился убирать со стола. Жизнь засверкала перед ним радужными красками, и даже посуда мылась легко и быстро. Из комнаты доносилась жизнерадостная музыка, которую выплёскивал из себя телевизор. До зарплаты было намного больше, чем три дня.

Пока Лампатата управлялся с грязной посудой, жизнь его друзей, транслируемая через социальные сети, проходила мимо него. Кто-то безумно хотел креветок и непременно по акции, о чём и заявлял во всеуслышание, кто-то загружал в Инстаграм никому не интересные фотографии, кто-то в очередной раз доказывал миру свою мудрость или остроумие, размещая чужие пафосные высказывания или избитые пошлости. Всех их объединяло одно – одиночество. Никому не было ни до кого дела, и даже Лампатата беспечно мыл посуду в стороне.

Глава 4

Инструкция, которую вы обязаны прочитать, чтобы быть допущенными к прочтению четвертой главы

Вам не кажется, что авторы этой книги переходят границы дозволенного? Сначала они заставляют читателей корчить гримасы перед зеркалом, потом допытываются, при каких ситуациях им приятнее всего сплетничать, а теперь ещё и придумали какие-то инструкции!

Мы так не думаем. Поэтому давайте перейдём к тщательно разработанной нами и заверенной высшим руководством инструкции: