– О, это же отлично!

Дейдра, едва дописав предложение до точки, тут же вскочила. Ки хорошо знала свою маму, чтобы понять: сейчас она будет заново передраивать весь дом, чтобы не осталось ни пылинки, ни соринки, а потом бросится наготавливать ужин на несколько блюд – чтобы каждый мог выбрать то, что пожелает. Ки покачала головой.

До прихода Дайаны она успела сделать домашнее задание и даже прибраться в комнате – на случай, если гостья туда заглянет. Когда в дверь позвонили, Ки сбежала по лестнице, чтобы открыть самой.

На пороге стояла Дайана, а рядом с ней – высокий мужчина с темно-русыми волосами. Статный, серьезный, с волевым подбородком и задумчивым взглядом карих глаз. В Алистере Морэ чувствовался особый шарм, и если бы Ки вдруг вздумала назвать это красотой, то красотой мрачной.

– Алистер! – раздалось за ее спиной радостное.

Хмурое лицо мистера Морэ просветлело.

– Дейдра, бог мой! Ты ни капли не изменилась!

Последовали теплые дружеские объятия. Дейдра отстранилась, взглянула на Дайану, улыбаясь.

– Надо же, ты покрасила волосы! И линзы… Ты мне, конечно, и темненькой нравилась, но тебе идет!

Ки удивилась – значит, вся красота Дайаны – ненастоящая? Та вдруг разом помрачнела. Не хотела, чтобы кто-то узнал ее секрет?

– Алистер… Ки сказала мне… Мне так жаль!

Он кивнул, сказал тихо:

– Спасибо, Дейдра. Но… Я верну Беатрис. Рано или поздно.

Ки знала, что давно пропавшие люди так просто не возвращаются. Ее мама тоже наверняка это знала, но мистер Морэ с ними бы не согласился – такая в его голосе звучала решимость. Стальная, непоколебимая. Воздух сгустился, пропитавшись неловкостью и печалью. Дейдра спохватилась:

– Ох, ну что же я держу вас на пороге. Проходите!

Стоило Дайане переступить порог, как стены заговорили разом. «Бедняжка, только посмотрите на нее», «Ох, какая бледная», «Начинается? Неужели уже началось?», «Ужасно» – завершила как всегда лаконичная стена у двери.

Они расселись за столом. Запахи были такими вкусными, что у Ки заурчал желудок – хотя она час назад стащила с верхней полки печенье и голодной себя не чувствовала. Накинулась было на еду, но сидящая напротив Дайана своими элегантными движениями напомнила, какой должна быть настоящая леди. Старательно повторяя за ней, Ки вооружилась ножом и вилкой, не без труда отрезала кусочек мяса, а потом аккуратно отправила его в рот. Сделала глоток сока и промокнула губы салфеткой. Дайана, кажется, заметила, что Ки ей подражает – снова этот подрагивающий уголок губ и бесенята в бирюзовых глазах.

– Как Глером? – поинтересовался мистер Морэ.

– Ох, Алистер, шумно, суетно и скучно, – откликнулась Дейдра. – Может, я покажусь глупой, но я соскучилась по городку, где почти все друг друга знают. Потому что в Реденвуде ты чувствуешь себя частью огромной и разношерстной семьи, а в Глероме – маленькой, никому не интересной песчинкой.

– Нет, я хорошо тебя понимаю, – кивнул он. – Поэтому вы решили переехать?

– Мы с Максом… – Короткий осторожный взгляд в сторону Ки. – Мы решили, что нам будет лучше жить по-отдельности.

– Мам, мне двенадцать. Я уже взрослая, – недовольно бросила Ки. Обратилась к мистеру Морэ: – Они расстались, а потом развелись. У него новая семья, и даже есть сын, который мой старший сводный брат. Но на самом деле, он никакой мне не брат, даже сводный, потому что он – сын новой жены папы и его приемный сын. И я не понимаю, почему я должна хотеть с ним общаться, если он мне совершенно чужой, и он совсем меня не любит.

Дейдра вздохнула.

– Наша маленькая – прости – очень взрослая мисс Непосредственность.

– А мне это нравится в Ки, – вдруг улыбнулась Дайана. – Люди слишком часто прикрываются ложью как маскарадными накидками. И очень важно иметь рядом с собой друзей, которые всегда скажут тебе правду. Потому что они – настоящие.

«Она слишком умная и взрослая для Филина», – с огорчением подумала Ки. Хоть он и говорил с гордостью, что ему уже почти тринадцать, она знала: ум измеряется не в годах.

– В общем, – Дейдра попыталась повернуть разговор в нужное русло, – я решила, что пора оставить прошлое в прошлом. К тому же в Глероме Ки не понравилось.

– Я чудила, – уточнила она.

– Чудила? – заинтересовалась Дайана.

Подняв глаза, Ки встретилась с умоляющим взглядом мамы.

– Ну, я странная, – выкрутилась она. С одной стороны, это все объясняло, с другой стороны – не объясняло толком ничего. Такой вот парадокс.

Парадоксы Ки любила.

Дайана вдруг вскрикнула, будто бы от боли. Стакан выпал из ее руки, которую она тут же спрятала под кофту, и для верности прикрыла другой рукой.

– Что случилось? Ты порезалась? – испугалась Ки.