Шалый, разумеется, не умер, но сейчас трезво рассуждать мешали наплывшие разом эмоции.

Он вдруг понял, что не в силах ничего сказать. Он слышал свои слова в голове, но не произносил их вслух. Мышцы рта отказывались произносить хоть что-то членораздельное.

– Что со мной стало?
– в который раз задал себе он этот вопрос, но теперь, кажется, знал на него ответ. И от этого ответа он пришёл в ужас.

Одним молниеносным движением он оторвал солидный кусок ржавой лестницы и бросил его в грязь коллектора. Оставшаяся целая половина осталась торчать вверху, но угрожающе покачивалась. Ещё одно молниеносное движение и он оказался под самым люком, ведущим наверх. Пятнадцатиметровую высоту он преодолел одним лишь усилием своего нового тела. Люк, словно картонка, отскочил со своего места и устремился во тьму, пока Шалый хищно осматривался вокруг. Его внимание привлекла часовая вышка, за которой располагались казармы. Инстинктивно, отчего-то, его тянуло туда. Там, казалось ему, он вспомнит кто он такой и как стал тем, кем стал - ещё одним порождением Зоны.

***

Сразу же за вышкой он наткнулся на трёх бродячих псов. Те слишком поздно почуяли его, потому не стали бежать, а лишь ощерились в тщетной попытке напугать. В другой раз Шалый предпочёл бы избежать драки, но не в этот. Он абсолютно не боялся их. Казалось, что он вообще сейчас ничего не боится, окромя себя. Один из псов, видимо главарь, бросился прямо к горлу Шалого, но тот ловко парировал этот выпад, одним движением своей когтистой руки. Пёс заскулил и попятился назад поджав хвост. Его морда вся была в свежих глубоких порезах, которые сочились кровью. Двое других, видимо потеряв последние остатки храбрости, бросились наутёк. Одного из убегавших Шалый настиг в ту же секунду и впился тому в горло. Бедный пёс задрыгал лапами и чуть заскулил в предсмертной агонии. Второй, уже видимо плохо соображавший из-за панического страха за свою жизнь, угодил в аномалию ''Свечка''. Он вспыхнул и замертво упал, обдав других запахом горелого мяса.

Главарь не спускал глаз с Шалого, ожидая его атаки. Он видимо понял, что бежать бесполезно. Оставалось только сражаться. Шалый же находился в какой-то прострации. Собачья кровь показалась ему куда вкуснее крысиной. Весь мир для него перестал существовать. Выживший слепой пёс сообразил что к чему и стал медленно отступать к подлеску, где и надеялся скрыться. На его беду из нирваны зверя вывела стая воронов, которая с шумом, совсем неподалёку, покинула свои насиженные места и устремилась в небо, явно чем-то или кем-то потревоженная. Шалый пришёл в себя и повернул голову к отступающему всё дальше псу. Тот замер, прикидывая откуда последует атака зверя. Шалый прочёл в его глазах дикий страх. Такой страх читается в глазах почти каждого, кто понимает, что вот, прямо сейчас, умрёт. Внезапно, сам пёс бросился к Шалому, скорее даже от бессилия, чем в расчёте на успешную атаку. Шалый даже не дёрнулся, приглашая врага к бою и давая тому призрачный шанс. Пёс уже был совсем близко, когда ужасные когти зверя одним невидимым глазу движением вспороли тому брюхо. Внутренности уже мёртвого пса вывалились наружу источая дикий смрад. Шалого этот запах не смутил, скорее лишь раззадорил его неуёмный аппетит. Он с жадностью присосался к горлу новой жертвы.

Близился рассвет. Зона медленно отходила от сна. Ночной пьянящий воздух сменился прохладным предутренним. Лёгкий ветерок принёс с собой букет всевозможных ароматов, который Шалый теперь с лёгкостью мог прочесть.

Шалый забрался в ближайшую казарму, осмотрелся, прислушался к звукам извне. Идеальное место для дневного сна ночного охотника. Он ощущал временную сытость и сейчас ему хотелось только одного - спать. Он даже не обратил внимания на то, что ПДА, который всё время лежал мёртвым грузом в кармане его рваной спецовки, вдруг ожил и предательски показывал всей сталкерской сети его местоположение.

Свинец и когти

Ещё только смеркалось, как мы увидели впереди вышку Серого Города.

– Давайте немного отдохнём и обдумаем дальнейший план - предложил я.
– Идти сейчас туда вот так просто - глупо.

Леший поддержал меня кивком и бросил взгляд на Медведя.

– Вы оставайтесь здесь, а я пойду на разведку. Обещаю в бой не вступать. Я только гляну что да как.

– А вдруг там засада, Медведь? Столько топать, чтобы так глупо потерять тебя.

– Лучшего плана всё равно нет - возразил Медведь.
– Сунемся туда втроём - ещё больше рискуем.

– Может лучше подождать рассвета?
– подал идею Леший. Утро на то мудрым и называют.

– Нельзя медлить. Шалый, этот сучёныш, там. Я это чувствую. Он может уйти. Я пойду, а вы оставайтесь. Если не вернусь через полчаса - уходите. Даже не думайте возвращаться за мной. Это мои личные счёты.

Медведь бросил на нас взгляд, который говорил красноречивее любых слов. Он не отступится.

– Хорошо. Ждём тебя полчаса и уходим. Чуть что - сразу назад.

– Договорились. Я пошёл.

– Удачи, Медведь - бросил я.

– Возвращайся - тихо отвесил Леший.
– Не губи себя зазря.

Медведь покрепче сжал автомат Калашникова и бросился через тьму по проторенной тропке к вышке за которой и скрылся.

Нам оставалось только ждать.

***

– Уже почти на месте. Осталось немного, Безликий.

Саня улыбнулся Безликому одними губами. Тот выглядел, прямо скажем, не очень. Артефакт спас его от смерти, но ужасные раны нанесённые Сущим давали о себе знать. Безликий заметно хромал и постоянно останавливался передохнуть и отдышаться. Он немного хрипел из-за повреждённой грудной клетки.

Безликий кивнул, как бы говоря, что с ним всё в порядке.

До Серого Города оставался час пути. Близилась ночь и потому бандиты спешили побыстрее оказаться в своём укрытии. Саня, как никогда, был предельно сконцентрирован и осторожен. Он постоянно вертел головой и реагировал на малейший шум. Он знал не по наслышке подлую природу Зоны. Когда тебе уже кажется, что опасность позади, смерь набрасывает на тебя петлю. Она любит появляться исподтишка, когда её совсем не ждёшь.

Когда в приборе ночного видения проявился силуэт дозорной вышки, Саня не смог подавить вздох облегчения.