– Опасность от твоего хозяина, Малфоя? Да, Добби?

Из его глаз брызнули слезы, он упал на пол и стал колотиться руками, ногами и головой. Я схватил его за тунику и поднял в воздух. Эльф весил не больше, чем средних размеров собака.

Мы пошли по новому кругу. Добби не мог сказать ничего вразумительного. На все вопросы лишь закатывал глаза, делал страшное лицо и вроде как намекал.

В общем, в Хогвартс мне ехать нельзя, там очень опасно. А на мои возражения, что если опасность исходит от мага, то и здесь меня могут достать, когда я, например, покину дом, вынося мусор или отправляясь в магазин, он не реагировал.

Пока что мне никак не удавалось как-то «раскодировать» эльфа. Время шло. А мы все топтались на месте. Правда, он не вел себя так буйно, как в каноне, и пока проблем с родственниками не доставил.

– А ты бы хотел служить мне, Добби?

– О, это так трогательно, - эльф заплакал и начал растирать кулачками слезы. – Добби бы хотел. Очень хотел. Но не может. На нем висят страшные обязательства, сэр.

– А если я уговорю Малфоев подарить тебе одежду? – конечно, я не думал, что кто-то вот так возьмет, и расстанется со своим эльфом. Они же весьма дорогие, и позволить их могут далеко не все маги.
– Пойдешь ко мне?

– Не надо, сэр, вы не знаете, о чем спрашиваете…

Мы еще немного поговорили. И я понял, что и здесь Добби не может сообщить ничего конкретного и ясного. Мне это уже начинало надоедать.

– Добби, ты хочешь, чтобы я остался дома и не поехал в Хогвартс? – сделал я заход с другой стороны.

Эльф, к моему удивлению, снова закивал, как на вопрос о Малфое. Вверх-вниз, а потом направо-налево. Да что ж ему на самом деле нужно?

– Хорошо, в ближайшее время я не поеду в Хогвартс, - дал я обещание эльфу, имея в виду август и рассчитывая, что он не заметит этой оговорки.

К моему удивлению, эльф на это предложение никак не отреагировал. Он словно и не заметил, что я ему сказал. А ведь должен. Это же и есть главная цель его посещения. Или нет?

– Добби, а есть возможность поговорить спокойно? Например, завтра? – я уже совсем отчаялся уговорить эльфа. А завтра рабочий день, Вернона не будет дома, и по крайней мере есть шанс обсудить все в более спокойной атмосфере, без гостей.

– Нет, сэр, этого не получится.
– Мне показалось, или действительно в глазах эльфа я заметил тоску. – Я сожалею, очень сожалею. Но Добби вынужден прибегнуть к крайним мерам.

– Стой, Добби!

Эльф, не обращая внимания на меня, отпрыгнул в сторону и посмотрел на люстру. Миг, и с громким хрустом она сорвалась с потолка и упала на пол. Брызги стекла разлетелись по всей комнате.

Тихий гул разговора на первом этаже моментально стих. Сейчас сюда прибежит Вернон, это к гадалке не ходи.

– Сожалею, сэр, – еще раз извинился Добби и посмотрел на дверь – как от хорошего пинка, она вылетела в коридор, ударилась о противоположную стену и с грохотом упала на пол. С потолка посыпалась штукатурка.

Тихий хлопок – Добби аппарировал из дома. И в следующую секунду в комнату забежал красный, как рак, Вернон.

– Что здесь, черт возьми, происходит?

Я стою и смотрю в пол. На щеках играют желваки. Чертов эльф, он подставил меня, так же, как и в каноне. И ничего не помогло. И вообще, вся эта беседа, на мой взгляд, не несла вообще никакого смысла. Просто прелюдия. Попытка замаскировать то, что случилось.

– Ну, что молчишь? Ты хоть понимаешь, что натворил? – Вернон, потрясая кулаками, надвинулся на меня.

А я молчал. Да и что здесь можно сказать? Попытаться объяснить, рассказать про Добби? Это просто смешно, никто не поверит.

– Что здесь? – в комнату забежал Дадли и остановился, осматривая беспорядок. – Круто!

Кому круто, а кому и не очень!

Тут снизу раздался истошный крик и мы побежали в холл. Как оказалась, в открытое окно (кто и когда успел его открыть – тайна) залетела сова, и до «усрачки» напугала гостей, уронив письмо на колени миссис Мэйсон, а потом с уханьем унеслась обратно, на улицу.

Гости выглядели испуганными. Я сделал попытку исправить положение. Начал извиняться, попробовал свести все в шутку, рассказал, что у меня есть друг, орнитолог, он любит посылать письма с совами. А наверху просто дверь соскочила с петель. Случайность…

Мэйсоны слушали меня в пол уха. И торопливо одевшись, кое-как попрощались с Верноном, покинули дом.

А потом был «теплый вечер» в кругу семьи. На меня смотрели косо, очень косо. Вернон через слово матерился. Петуния вообще не проронила ни слова – и это задевало сильнее всего. Даже Дадли присмирел и поглядывал в мою сторону с укоризной.